На траву рядом с толстым стволом упала связка каких-то красно-зеленых плодов. Все бросились смотреть, что они собой представляли.
– А они съедобные? – спросил один.
– Ну попробуй и узнаешь, – ответил другой.
Некоторые начали отшучиваться. Стали толкаться и ругаться.
– А чего бояться, если скоро все помрем? – задал резонный вопрос высокий доходяга, подхватил плод и впился в него зубами. Его примеру последовали еще двое.
Я внимательно осмотрел округу. Способностью примечать неприметное и видеть невидимое я не обладал, но минимальным чувством опасности все же обделен не был. И сейчас оно заскребло в глубине живота, предупреждая, что за нами кто-то или что-то наблюдало.
И это что-то могло наброситься в любую минуту. Впрочем, не исключено, что виной всему – тревога и натянутые нервы. Тем не менее, капрал прав, расходиться нам нельзя, нужно держаться вместе.
– Твою ж мать! – вскрикнул высокий доходяга, тот, что первым вкусил плод.
Потом закричал второй, за ним – третий. Все чуть ли не одновременно отбросили красно-зеленые фрукты.
Неподалеку от нас с другого дерева на траву упала еще одна связка плодов, но в отличие от первой, ее никто не сбрасывал.
– Чего вы орете? – возмутился кто-то из толпы.
– Там что-то шевелится! В этих плодах что-то есть, – испуганно объяснил высокий доходяга.
– Да, я тоже почувствовал, – подтвердил другой заключенный.
Отброшенные ими фрукты дернулись, словно их кто-то снизу подтолкнул.
– А ну в сторону! Не подходите к ним! – скомандовал Лайсон и двинулся к источнику всеобщего возмущения. Я тоже решил подойти ближе и разглядеть, что собой представляют эти прыгающие фрукты.
– Мой нейроинтерфейс не может распознать, что это за ерунда такая, – сказал заключенный со шрамом на лице. – Пишет, что растительного происхождения и все.
– Без тебя вижу, – огрызнулся капрал. – Но все равно, ближе лучше не подходить. Возможно, это какая-то редкая форма жизни с одной из планет Империи. Мы не знаем, на что она способна.
– Они треснули! Смотрите! – сообщил высокий доходяга.
Заключенные, надо признать, послушались Лайсона и начали отходить от плодов. Те фрукты, что все еще лежали в связке, тоже задергались, как лежащие на раскаленной сковороде бобы. Краем уха я уловил глухой звук и обернулся – еще одна связка прыгающих плодов упала с ближайшего дерева.
Я пригляделся к фрукту, трещина на котором была настолько большой, что казалось, что он вот-вот расколется. Нейроинтерфейс выдал описание:
Физический контакт тоже, видимо, ничего не даст, ведь доходяга подержал фрукт в руках и даже надкусил, как двое других, за ним последовавших. А вот пополнение базы знаний, возможно, пролило бы свет на неопознанный плод и дало бы хоть малейшее понимание, что с ним делать. Осталось только понять, как эту базу пополнять.
Раздался приглушенный хруст, и ау-бухац раскололся на три части. Из обнажившейся сердцевины выпрыгнуло нечто коричневое, размером с земную мышь, и приземлилось в полуметре от своего развалившегося жилища. Существо имело продолговатое хитиновое тельце, шесть лапок, две из которых были толкательными, как у кузнечика, и короткий хвост, который шевелился из стороны в сторону, как маячок. На мелкой головке болтались два усика. Таракан, не иначе. Только очень большой таракан.
Я пригляделся к существу, нейроинтерфейс вывел текст:
Второй и третий плоды тоже раскололись, явив миру еще пару ау-тицисов. Фрукты в связке пошли крупными трещинами, готовые вот-вот извергнуться целой колонией крупных насекомых.
Заключенные попятились, а я же решил поступить иначе. Мы должны были понять, что это за насекомые, а нейроинтерфейс в этом помочь не мог, требуя физического контакта.
Я приблизился к ау-тицису, наклонился и резко схватил его. Существо задрыгало лапками и недовольно зашевелило усиками.
– Ты что делаешь? Отпусти эту дрянь. Вдруг она токсичная, – потребовал капрал.
– Мы должны понять, что это такое, а по-другому не получится, – возразил я.
Нейроинтерфейс оповестил, что данные обновляются, а потом выдал:
