Нет ничего ужаснее, чем тот момент, когда ты осознаешь, что все к чему ты стремился рушится в один момент. Все твои достижения, похвалы, цели и стремления больше никого не волнует. Ты – пустое место.
Именно так я себя чувствовал все то время, пока ждал новостей от господина. Меня исключили из игр на арене за то, что я зарабатывал деньги на стороне. И не просто на стороне, а на запрещенных боях. С одной стороны, это весьма справедливое решение. И по идее я должен был смириться с этим, ведь я же пришел сюда как раз добиться справедливости. Но мне плевать на другие справедливости, мне важна только моя. Я должен добиться своей цели, чего бы мне это не стоило. И сейчас даже не важны детали моей основной цели: хочу ли я убить императора или свергнуть весь политический строй, сейчас важно только одно – остаться на арене.
Господин вызвал меня к себе через несколько дней. Я успел даже залечить свои некоторые травмы. Не полностью, но ходить без трости уже мог. Хоть и хромая. В кабинете господина царила мертвая тишина. Если прислушаться, то можно было даже услышать стук его сердца и дыхание из носа. Он им немного посвистывал.
Господин сидел за своим рабочим столом и перебирал какие-то документы, пока я в очередной раз разглядывал его кабинет. На стенах висели точные копии всех рудиариев, что получили чемпионы этого дома за всю его историю. Карта города, Столицы и всей империи. Не видел их раньше. Видимо, господин их только повесил. Митгард, оказывается, самая далекая планета в империи. Я и мои сородичи живем на отшибе, как те бомжи, что поедают друг друга на краю города.
Слева и справа от выхода на балкон за спиной господина располагаются манекены, одетые в гладиаторские доспехи десятого уровня. На них, конечно, это не написано, но судя по их величественному виду они точно чемпионские.
Господин, читая документы, периодически грустно вздыхал и хватался за голову, приговаривая, какие они все твари и рукоблуды, раз пишут такую ахинею.
— Мда, Виктор, заварили мы с тобой кашу… — неожиданно сказал господин.
— У меня есть шансы?
— Не знаю. Я пока отсрочил твое отключение от игры, пока идут все пересуды, но… В общем я бы особо не рассчитывал на твоем месте.
— Я и подумать не мог, когда шел на те подпольные игры, что они в это могут вылиться. Я думал, что меня оштрафуют или отчислят с игр и я смогу их продолжить только в следующем году, но чтобы так…
— Да так и было бы, но видишь, как не вовремя у них появился фаворит. А ты им чем-то не понравился. Видимо, тем, что слишком уж ты толпе понравился.
— Как это? Я думал в этом вся суть игр.
— Пойми, что каждый из вас гладиаторов, это мешочек с деньгами. Организаторы игр зарабатывают с каждого такого гладиатора. А заработать с тебя у них не получается, потому что мой лудус не курируется ими. Вот и получается, что они устраняют конкурентов.
— Бред какой-то…
— Не бред, а бюрократия и своячничество. Хотя это все и есть бред. Но ничего не попишешь. Мне вот предлагают продать тебя в другой лудус, который находится во власти распорядителей игр. Но я этого делать не буду, потому что я знаю на что ты способен и я не хочу выпускать тебя против своих людей. Потом мне предложили продать тебя на какие-нибудь поля, но мне Руша рассказал весь твой разговор в Полонием при на рынке, — господин поднял голову и удивленно посмотрел на меня. — Или твое мнение изменилось?
— Нет, не изменилось. Кроме арены мне ничего более не интересно в Столице.
— Ну вот. Поэтому я рассматриваю только один вариант, в котором ты остаешься в моем лудусе и сражаешься от имени моего дома.
Продажа в другой лудус, возможно, меня бы тоже устроила, если бы я заранее знал в какой. Мне нужна свобода перемещения, как сейчас, иначе могут накрыться медным тазом все мои дела с Зеленым пламенем. Нет, это тоже не годится. Слишком много рисков, когда я уже так крепко обосновался в этом лудусе. Я очень надеюсь, что господин сможет договориться. Или пора попросить своих новых друзей о помощи?! Медведь рассказывал, что у них колоссальные ресурсы, которые могут помочь мне твердо стоять на земле и идти к намеченной цели. В первую очередь такие вещи снова необходимо обсудить с Маликой.
— Господин, я вам еще нужен здесь?
— А что? У тебя резко появились планы?
— Я бы хотел выйти в город с Маликой. Развеется немного.
— В город? С Маликой? Последний раз, когда ты с ней выходил, случилась драка прямо в центре города. С убийствами.
— Убиты были преступники. Поэтому никого из нас не наказали власти.
— Это не важно. Моя репутация пострадал очень сильно.
— Обещаю, господин, что никакую драку устраивать не буду. Я понимаю, что в моем положении нужно быть тише воды и ниже травы.
Господин задумался. Он смотрел на меня, перебирая различные варианты в голове.
— Ладно. Даже если ты что-то натворишь в городе, это спишут на отчаяние из-за твоего положения.
Господин был прав. Я отчаялся. И собираюсь натворить делов. Продаться неизвестным странным людям ради их помощи я считаю уже большим неприятным событием, которое не известно что принесет мне или этому лудусу в будущем.
