Они шли вдоль крашеных зеленых заборов. Вот дача Керженцева, где в натянутом между соснами гамаке всегда лежит старуха. С другой стороны дома прямо к реке спускаются мостки, под которыми собираются взрослые девочки, им там интересно. «У нас был свой язык, – пишет одна из них в своих воспоминаниях. – Положить кому-то на коленку кулак и разжать пальцы – “сделать солнышко”. Всей ладонью оттянуть мякоть плеча – “сделать ручку чемодана” (значит: да катись ты…)».
Соседняя с керженцевской – дача Сечиновых. (Смеялись: «Сеча под Керженцем».) Фруктовый пат стекол на веранде Борьке хочется взять в рот: красносмородиновый, вишневый, клубничный, лимонный, оранжевый… Одна мармеладка разбилась – в ромбе бесцветное стекло.
Они поднимаются по склону горы, которую почему-то называют Николиной. Машина сперва появится на том отрезке дороги, что правей деревьев, потом опять пропадет в лесу, и тогда через полчаса папу можно ждать дома – как раз они успеют вернуться.
Только папа не привез ничего ни ему, ни Вавке, который томился: скорей бы уже в первый класс! Дачное приволье осознается холодными темными зимами. Когда-нибудь Вавик будет вспоминать Жоховку как рай земной.
Людмила Фоминична была напугана. Несчастье приходит по-всякому: и вдруг и невдруг, к кому как. Голованова со всех постов сняли, а Наталья Егоровна еще год прожила на Цветочной – ходила с лицом, перетасованным, как колода карт. Зато недавно были с Борькой на дне рожденья: Остроумоуховы сыну шестилетие справляли, чай пили, пирог спекли. По Нине ничего не было видно, такая же, как всегда. Сам Остроумоухов посидел недолго, извинился, что ему надо на службу. Уехал и больше не возвращался. Арька побегал еще с недельку с другими ребятишками, и с глаз долой. В последний раз, когда она видела Нину, та отвернулась: стыдно было или злорадства боялась. Какое злорадство, у самой Борька растет.
Никто не знал, сколько длится инкубационный период. С момента инфицирования до появления первого симптома пройти может и неделя, и месяц, и полгода. Это не сифилис, где все строго по расписанию: через столько-то дней то-то, через столько-то то-то. Она интересовалась этим вопросом. У нее появилось кой-чего, а обращаться к врачу – известно, они сразу докладывать обязаны. Ночи не спала. Спросить не у кого, читала энциклопедию. Думала поехать в Жуковку, бабок поспрашивать[57], но тогда колхозное строительство шло полным ходом. На гладком месте страху натерпелась, дура. А чирей сам прошел.
Подумала: «Борька декабрьский. Лучше, чем летом родиться. Дни рожденья в отпускное время – считай, что их и нету. Детям на даче хорошо справлять, а у взрослых друзья все в отпуске, да и сама Бог знает где будешь, в какой санатории. (В той же, где и все: Нина Остроумоухова, Лия Шумяцкая, Наталья Голованова, Роза Рамзаева, Елена Попкова и т. д., и т. д., и т. д. – измену мужей Себе Родина не прощала их женам.)
Напугало не то, что он приехал черней Отелло, он всегда такой, а что не приказал бабе Марфе сходить с Борькой в продуктовый вагончик, где еврейский человек с казацким чубом и усишками «бабочкой» торговал от фабрики «Красный Октябрь». Прежде чем «свесить»[58], он загребущим совком ссыпал в кулек «цветной горошек» или «цитрон», между тем как муж грёб жену. Отелло – тот прямо душил. Но и этот с такой яростью брался за дело, словно искал следы измены. («Искал следы» отнюдь не метафорически! Ужас. Кафка. «По-куриному поджимает ноги… так со всеми?»
«Может, и не то совсем?» – страдала Люся. «Тешила себя надеждой» – как-то не скажешь. Чего хорошего, если баба у него завелась. Женская ревность отличается от мужской тем же – раз мы этого коснулись… – чем женский оргазм отличается от мужского (а дальше уж сами[60]).
Поздней она успокоилась. Может, вовсе и на гладком месте, дура? Устал человек. За холодничком с селедочкой хлопнул кряду несколько раз, перевел дух и еще допрежь котлеток отправил Борьку с бабой Марфой за конфетками к чаю («А домой вор
– С кашей или с макаронами?
– А что, и то и то есть?
Нет, вроде бы все нормально… «все приборы работают нормально, исследование дна Северо-Ледовитого океана…»
– Макароны я мигом сварю.
А гречневую кашу она Борьке каждое утро дает, с молоком. Ее только подогреть.
– С макаронами.
