Наконец гоблинша вышла на открытое пространство, и Дарья, уперев руки в спину женщины, начала осматриваться. Они оказались в пещере с низким сводом, который был усеян небольшими, грязно серого цвета сталактитами. Развешанные на стенах факелы отбрасывали зловещие тени, ещё больше нагоняя ужаса. Страх когтистыми лапами сковал сердце девушки, когда гоблинша наконец поставила Дашу на серый песок и указала когтём ей за спину.
– Что…что это? – спросила девушка, заикаясь. Обхватив себя руками, она обернулась и увидела небольшое озеро, но вот только не вода его наполняла. Некая субстанция очень похожая на ртуть тускло переливалась и иногда шла по поверхности рябью.
Гоблинша тронула Дашу за плечо и опять указала на озеро, а когда девушка хотела задать вопрос – просто толкнула её в грудь. Пронзительно вскрикнув и размахивая руками, Даша упала вниз и сразу с головой погрузилась в это серебристое вещество.
Паника захлестнула её с такой силой, что она едва не захлебнулась. Только вот ей не дали бы этого сделать – сильным рывком вздёрнули над поверхностью, а затем Дарья услышала над собой сказанное грубым тембром:
– Не верещи! От твоего визга у меня голова разболелась!
Резко вскинув голову, Даша ошеломлённо посмотрела на стоявшую на четвереньках женщину. Именно она и выдернула Дарью из-под вязкой субстанции.
– Ну чего пялишься? Вылазь давай! – пробасила зеленокожая, подталкивая Дашу к пологому спуску, где девушка, достав дно ногами, вышла на берег.
Всхлипывая, отряхиваясь и пытаясь смахнуть с кожи каплями собирающуюся ртутную влагу, Дарья не сдержалась:
– Как же вы меня достали-и-и-и! – протянула она. – Долбаный мир, долбаные порядки и всё вокруг долбанное-е-е-е, – расплакалась, пытаясь отжать длинную рубаху, которая была на ней надета.
– Не реви! – одёрнула её гоблинша. – Сними с себя балахон и на-ка вот, вытрись, – проговорила, протягивая невесть откуда взятый большой отрез ткани.
Всё ещё подвывая и всхлипывая, Даша, подрагивая всем телом от пережитого, разделась, обтёрлась и натянула протянутую женщиной длинную ниже колен свободную рубаху.
– Ну и тощая ты, – покачала головой гоблинша, наблюдая за девушкой. – Я о таких как ты только слыхала, но вижу первый раз.
– Это из-за озера я тебя понимаю? – наконец Дарья, вытерев слёзы, посмотрела на женщину.
– А как иначе-то? – удивлённо пожала плечами в ответ и спросила: – Идти-то сама могёшь или подсобить тебе?
– Могу, – буркнула Дарья. – Обуви у вас я так понимаю, нет? – спросила хмуро.
– Да это ж надо тухли брать как у ассианок, а кто ж мне дасть их?
– У кого? – спросила Даша, заплетая волосы на ходу и начиная подниматься по каменной винтовой лестнице.
– Дык у аристократок. Ноги у тебя махонькие, как и у них. Ты потом скажи Плеяде про обувку-то, она и подсобит.
– Кому? – спросила Даша, на что услышала смешок.
– Дак завтра и увидишь. И хватит мне тут! Заладила: кому, кого – надоела!
– А у тебя в языке кости переломаются, да? – вспылила Даша, останавливаясь на ступеньке. – Боишься, гипс накладывать придётся по самые гланды, так что ли?
– Ты, это, – гоблинша насупилась и толкнула Дарью, отчего девушка чуть не упала: – иди, давай. А то договоришься мне тут!
Некоторое время они поднимались в тишине, но Даша не выдержала долгого молчания и спросила:
– А ты вообще кто? Ну, раса какая?
– Орчанка я. А ты знаю – геотянка. Я таких ещё не видала, хотя уж несколько десятков оборотов здесь, – вдруг разговорилась женщина. – Ты похожа на ассианок. Только те красившее будут и кожа у них как молоко небесной коровы. Ты же, как выгоревшая. Чевой ты такая тёмная? – спросила орчанка.
– Не тёмная, – поморщилась Даша, – я смуглая.
– И волосы твои странные. Чёрные как самая чёрная ночь в преисподней. А у ассианок волосы шёлком, белые как снег в моём мире.
– Да ладно, – остановилась Дарья: – поняла я тебя – я страшная как пугало, а асианки красавицы писанные! Мне, знаешь, как-то плевать на это! – высказавшись, Даша продолжила подниматься, слыша за спиной раздражённое сопенье.
На пререкание и вопросы у девушки больше не осталось сил, поэтому она в этот раз только отстранённо скользила взглядом по существам из невиданных миров, что сновали в коридоре. Вернувшись в свою комнату, Даша опустилась на постель и закрыла лицо ладонями. Она думала, орчанка уйдёт, но услышав, как та продолжала что-то бухтеть, удручённо посмотрела на неё.
– Что со мной будет? – тихо спросила девушка, подавленная положением, в котором оказалась. – Я смогу вернуться когда-нибудь домой?
Женщина села в кресло, в котором кое-как поместились её телеса, и вздохнула, разглаживая цветастую юбку:
– Дык кто ж знает? Пелиады ток.
– Кто это? – уныло спросила Даша.
– А вот завтра и увидишь, – покивала головой женщина. – Ты это – мне расскажи: откудава ты? Как сюда попала-то?
Даша, отвернувшись в сторону стены, кратко рассказала о своём мире, что её ждут сестра и родители и про Неоклиса с его обещаниями сказки.
– О-о-о, вона как, – протянула орчанка. – Дык тебя обманом привели.
– А тебя нет? – повернувшись к женщине, спросила Дарья.
