С нарастающим раздражением, Даша провела несколько дней за изучением текста книг. Откидывая ненужную информацию, искала способ покинуть Ареон так, чтобы в последствии её побег не отразился на родных. С Медеисом Даша больше не сталкивалась и наивно полагала, что тот оставил её в покое, о чём и поделилась с Эвмеем.
– Весть о вашем ухудшившемся состоянии стала достоянием не только прислуги, но и хозяйки, – кивнул наставник, – Она явно припугнула сына, и Медеис после разговора с матерью направился к куполу и более не возвращался в чертоги. Так что думаю – вы в безопасности, тем более в ближайшее время начнётся сезон дождей, а там и ассианцы рода вернутся, – Эвмей улыбнулся девушке: – Вы можете более не тревожиться.
Только вот и Дарья, и наставник Биасса сильно заблуждались. Медеис не мог открыто нарушить запрет матери, но и от энергии Паланта он отказываться не собирался. В один из вечеров, к Дарье перед сном явилась девушка аюнами и под видом уборки опрыскала постель Даши специальным настоем.
Дарья, не подозревая ничего, в ту ночь заснула так крепко, что совершенно не услышала, как в её покои вошёл Медеис. С едкой ухмылкой он сдёрнул покрывало со спящей девушки, задрал её ночную рубашку, осматривая тело, скользя по нежной коже ладонями, играя с мягкими сосками груди. Чуть нагнувшись, уткнулся носом в изгиб девичьей шеи, прошептав:
– Что же тебе снится, Дия? Твои эмоции такие вкусные, такие сладкие, как и твой запах, – выпрямившись, Медеис медленно раздвинул ноги девушки, любуясь открывшимся видом обнажённой плоти. Дарья надышавшись парами настоя не чувствовала, как ладонь мужчины прошлась по её промежности, раздвигая мягкие губки.
– Ничего, я подожду,– проговорил он, поглаживая нежную плоть, – ты всё равно станешь моей игрушкой.
Медеис, отодвинулся и взял запястье девушки. Прикрыв глаза и положив ладонь на её следящий браслет, начал читать на древнем певучем языке руны подчинения, отчего браслет, мягко сверкнув в полумраке комнаты, расстегнулся. Медеис, достав похожий ободок из кармана брюк, опять произнеся руны подчинения, защёлкнул другой браслет на девичьем запястье и довольно улыбнулся.
Девушка заметалась на постели – Дарье начал сниться кошмар, а вот браслет, вытягивая её энергию, перенаправлял лучики в браслет Медеиса. Погладив тяжело дышащую девушку по щеке, Медеис прошептал:
– Какие чудные у тебя кошмары, Дия.
Молодой мужчина, блеснув довольством в глазах, поднялся, бросил ещё один взгляд на мечущуюся в кошмарном сне девушку и вышел из комнаты.
Утром Дарья, умывшись, посмотрела на себя в зеркало и поморщилась. Круги под глазами, волосы всклочены и вид такой, словно она всю ночь таскала мешки с цементом.
– Да уж, – вздохнула девушка, – мне без грима можно в кино сниматься в роли зомби. Вспомнив свои сны, передёрнулась и опять плеснула горсть воды в лицо: – Это был просто сон, всё хорошо и с мамой всё хорошо, это был просто хреновый сон, – приговаривала девушка, направляясь в гардеробную.
В течение дня Даша, постоянно зевая, так и не смогла толком сконцентрироваться на том, что читала. Тем более и мысли постоянно возвращались к минувшему дню, а точнее к определённому мужчине. Воспоминания то и дело подкидывали картинки Кассандра обнажённого по пояс, его плавные движения, когда он занимался с племянником и как при этом мужчина эротично выглядел.
«Это издевательство какое-то!» – прошипела Дарья себе под нос и, насупившись, вновь пыталась вникнуть в текст книги, которая лежала перед ней.
А ночь вновь принесла ужасающие сны, в которых кто-либо из её родных мучился или погибал тем или иным способом. Просыпаясь вся в холодном поту, девушка умывалась и, пытаясь успокоиться, некоторое время сидела на постели, а затем вновь проваливалась в сон, чтобы через непродолжительное время проснуться от очередного кошмара.
В итоге вымотавшись, Даша, заметив, что лучики зари тронули небосвод, больше спать не ложилась.
Три ночи наполненные кошмарами вылились для Дарьи тем, что днём она передвигалась как старуха и с трудом удерживала глаза открытыми. На тревожные вопросы Биасса и Эвмея рассказала о кошмарах и наставник, проникнувшись, начал отпускать девушку для отдыха. Дневной сон был спокоен, принося облегчение, и Даша поменяла день с ночью – отсыпаясь во время занятий Биасса, когда не требовалось её присутствие, а ночами просиживала над книгами в своей комнате.
– Этот трактат очень ценен, – сказал однажды Эвмей, когда Дарья собиралась забрать очередную книгу с собой, чтобы изучить текст ночью, – Если кто-либо узнает, что я отдал её вам – не минует наказание.
– А если я проведу ночь в покоях Биасса? – предложила Даша и наставник, немного подумав, согласился на подобный вариант, потому как всегда можно было сказать, что именно его подопечный захотел перед сном изучить материал.
С тех пор ночи Даша стала проводить в покоях Биасса, но и дневной сон перестал быть спокойным, как и ночные сновидения, наполняясь кошмарами.
Осмотревший её лекарь вызвал Тисифону и уже ей доложил:
