Антипов опасался общаться с баронской челядью, 'постельничьими', не доверяя им. На основании слухов, которые ходили в кругах 'наружников', у него создалось отчетливое впечатление, что за стеной живут вруны и клеветники, так и норовящие подложить ближнему свинью. Им скажешь что-то, а они побегут не просто доносить, а еще и переврут все.
Слуги барона тоже относились к сыну лесоруба настороженно. Им было невдомек, с какой целью его милость потащил за собой дурачка. Алькерт, разумеется, никого не посвятил в свои планы. Валена, лакей-распорядитель, колебался, давать ли Ролту какие-нибудь задания или нет. Виктора эта ситуация полностью устраивала. Он собирался извлечь из своего неопределенного статуса как можно больше. Пока у него было свободное время, Антипов хотел им воспользоваться на полную катушку. Поэтому бывший студент, сделав небольшой крюк, весьма осторожно вошел на территорию постоялого двора. Ему ни к чему было излишнее внимание.
Войдя внутрь здания, Виктор поднялся по лестнице, чтобы пробраться в свою комнату, если, конечно, ее можно было назвать комнатой, и притвориться отдыхающим после чудовищных трудов на благо замка. Но едва он достиг второго этажа, как один из воинов ан-Орреанта, Теанар, зачисленный в дружину меньше года назад, окликнул его:
— Эй, Ролт, тебя господин барон требует. Немедленно!
В прежнем мире Антипов обязательно бы расспросил, зачем требует и почему, но сейчас такие вопросы были совсем неуместны. Он просто развернулся и безропотно пошел по коридору второго этажа, но не вправо, как собирался, а влево.
Подойдя к нужной двери, Виктор на миг заколебался, стучать или нет, но потом решил, что вежливость еще нигде не вредила, и постучал.
— Кто там? — тут же раздался голос барона. — Входи!
Антипов толкнул дверь и оказался в спальне, пожалуй, самой роскошной на этом постоялом дворе. Хотя, конечно, он еще не видел комнаты Маресы, поэтому не мог быть точно уверен в первоначальной оценке.
Рядом с большой кроватью у окна стоял стол. На нем было свалены не бумаги, а оружие. Парочка мечей, кинжалы, шлем… Виктору даже показалось, что он очутился в музее, посвященном средним векам, только персонал еще не успел все расставить по местам как следует.
Барон находился в центре комнаты. Судя по его пыльной обуви, он недавно откуда-то вернулся.
— Ролт? Решил почтить своим присутствием нашу скромную обитель? — в тоне Алькерта проскальзывали какие-то новые, незнакомые нотки. Виктор сразу же насторожился.
— А где тебя носило несколько часов? Я приказал тебя разыскать еще Зентел знает сколько времени назад! Где ты был? Отвечай!
'Н-да, вот теперь опять нужно что-то выдумывать, — подумал Антипов. — Что же за жизнь такая? Я попал в мир, где приходится постоянно врать. Через месяц, глядишь, так натренируюсь, что смогу занять пост президента какого-нибудь небольшого государства. Для большого тренироваться дольше придется'.
— Глубоко извиняюсь, ваша милость, — тоном, полным раскаяния, ответил Виктор, — заблудился я. Вышел со двора, хотел лишь оглядеться, посмотреть, что за углом… свернул, потом еще раз свернул и обнаружил, что все, потерялся! Два часа дорогу искал обратно. Думал, что конец, придется на улице ночевать. А людей не мог расспросить, злые они какие-то, с мечами друг на друга бросаются.
С точки зрения опытного студента, отговорка была универсальной. За ней просто не могло последовать серьезного наказания. Заблудился в незнакомой местности, а потом нашелся. Бывает. Злого умысла в этом нет. Вообще никакого умысла нет. Что взять с сына лесоруба, который в городе никогда не был?
Возможно, что и барон подумал именно так. Его лицо на миг слегка разгладилось, но вновь приобрело суровое выражение. Антипов внимательно следил за мимикой собеседника. И эта мимика ему решительно не нравилась.
— С мечами бросаются, говоришь…. Ну-ну. А знаешь, Ролт, что произошло совсем недавно недалеко отсюда?
— Не могу знать, ваша милость. Я-то, наверное, был в другом месте. В каком — уже не помню даже, — голос Антипова был невероятно простодушен.
— Я помогу вспомнить, Ролт. Несколько минут назад иду по улице и вдруг вижу — ан-Еррес с обнаженным мечом стоит. А ан-Еррес, надо сказать, — не только младший сын нашего графа, но и друг жениха Маресы. Рядом с ним какие-то люди, а на каменной ограде сидит человек и что-то говорит с таким важным видом, что, думаю, наверное, переодетый принц. Потом пригляделся — нет, не принц.
'Все, я влип, — мысли Виктора лихорадочно запрыгали, — осталось только понять, насколько влип'.
