Есть дерево в дальнем лесуВ тиши животворных колодцев.В мой сон окуная листву,Оно меня ждёт — не дождётся.И есть на земле дровосек,Снующий по дебрям бездомно,В прохладной бальзамной росеКупающий наспех ладони.Себе пробивает он путьЕщё с предыдущего века.Но как мне тропу обогнуть,И как обогнать дровосека?Разбитого каторгой дня,Бросает в постель меня полночь,И дерево молит меня,И вновь призывает на помощь.Брожу, сторонящийся всех,Болею от зависти к птицам.Меж тем уже мой дровосекМне чаще, чем дерево, снится.22 апреля 1980<p>«На старость я задумаюсь, как жил…»</p>На старость я задумаюсь, как жил,Признав неумолимо и покорно —О чём писал, того не совершил,Что проклинал стихами, в том по горло.И я погибну не от сквозняка,Из плоти бренной выдувшего душу.Меня моя же кровная строкаВ беззвёздную бессонницу задушит.14 ноября 1980<p>Выдох</p>Я жалок, а я думал, что я жаворонок.И горло дифтерийное и ржавое.Я ухожу от вас дуэльным выстрелом.Всё кончено — я мёрзлый воздух высверлил.Я, помнится, умел ходить по лезвию.Теперь я выпал гильзой бесполезною.Меня найдёт мальчишка полуграмотный,И выбросит, да прежде поиграет мной.21 ноября 1980<p>Слияние</p>Когда гляжу на спящие леса,Застывшие в полночном облаченье,Иных эпох я слышу голоса,Иных веков подспудные теченья.Покорность. Покаяние. Покой.Слились времён беспамятные реки.Как бы на всём, что было испокон,Уже звездой начертано «навеки»И ветка не ударит по лицу —Всё в состоянье медленного вдоха.Сруби в ту пору дерево в лесу —И ты погубишь целую эпоху.2 декабря 1980<p>Расплата</p>Я ухожу оплакивать себяВ счастливые младенческие годы.Вступаю в детство, память раздробя.Спаси меня, родное, от невзгоды!Подставив лоб погасшему лучу,Я слышу звук забытого мотива. Я с мальчиком увидеться хочу,Пропавшим в зеркалах и объективах.Зову его, свищу ему, кричу,Да только эхо в памяти грохочет.Я с мальчиком увидеться хочу,Но он со мною видеться не хочет.Наверное, не выучен урок,Поэтому он выйти не согласен.Летит ко мне на встречу мотылёк,Которого убил я в третьем классе.4 декабря 1980<p>Музыка</p>Сначала мир дразнила осязаньем,пока он не вступал в её игру,Пока он не утрачивал сознанье,И становился стеблем на ветру.И вот в её изваянные звеньяВступили клёны, сны, календари,И мы уже ослепли, с наслажденьемПризвав её в свои поводыри.И страшный мир, забыв свои мытарства,Как бурею подхваченный листок,Летит в её волшебное моцарство,Мешая в лёгких воздух и восторг.29 января 1981<p>Возвращение блудного сына</p>
