В бреду Менолли то и дело упрашивала кого-то позволить ей сыграть еще разок, самый последний, да так жалобно, что у Мави просто сердце разрывалось. Но она, как никто другой, знала, что беспощадная судьба не оставила дочери никакого шанса. Кисть навсегда останется скрюченной. Может, так и к лучшему — новый арфист без конца донимал Януса вопросами: вынь ему да положь, кто разучивал с детьми обязательные песни и баллады! Сначала Янус было подумал, что Менолли допустила оплошность и на всякий случай сказал Эльгиону: мол с ребятишками временно занимался один из воспитанников, а незадолго до приезда арфиста вернулся к себе в холд.
— Видно у паренька задатки неплохого арфиста, — заметил Эльгион. — Да и старик Петирон был настоящий учитель.
Эта похвала застала Януса врасплох. Он не мог взять свои слова обратно и в то же время не хотел сознаться, что речь шла о девочке. А потом решил: пусть все остается как есть. Как ни крути, а девчонке арфистом все равно не бывать. По возрасту Менолли уже не полагалось посещать занятия, а уж он последит, чтобы она была занята делом до тех пор, пока музыка не станет казаться ей детской забавой. Хорошо еще, что холд не опозорила.
Жаль, конечно, что дочь так неудачно порезалась, — и не только потому, что холд потерял хорошего работника. С другой стороны, теперь она будет держаться от арфиста подальше, пока не забудет свою дурацкую страсть к сочинительству. Правда, пару раз за время болезни Менолли он вспоминал ее голосок — до чего чисто и нежно он звучал, когда они с Петироном, бывало, пели дуэтом. Но Янус быстро выбросил эти мысли из головы. У женщин есть другие дела — не только петь да бренчать.
Да и у него были заботы поважнее. Судя по сведениям, которые сообщил ему с глазу на глаз новый арфист, в холдах и Вейрах творились небывалые дела, случались и серьезные неприятности. Все это быстро отвлекло его внимание от такого незначительного события, как болезнь дочери.
Один из вопросов, который часто задавал ему арфист Эльгион, касался отношения морского холда к своему Вейру, к Бендену. Еще Эльгиона интересовало, часто ли обитатели Полукруглого встречаются в Исте с Древними. Что Янус и его холдеры думают о всадниках? О Предводителе Бендена и Госпоже Лессе? Не возражают ли они, что всадники ведут Поиск юношей и девушек для Запечатления в цехах и холдах? Был ли Янус или кто-нибудь из холда приглашен в Вейр на Рождение?
Янус отвечал на вопросы немногословно, и первое время арфист, вроде бы, был доволен.
— Полукруглый всегда исправно платил Бендену свою десятину, даже до того, как появились Нити. Мы знаем свой долг перед Вейром, а они блюдут свой. С тех пор, как начались Падения — а тому уж Оборотов семь — ни одна Нить не упала на нашу землю.
— Древние? Ну, наш холд подчиняется Бендену, и мы редко видим людей из других Вейров. Другое дело Керун или Нерат — там Падение частенько приходится на границу двух Вейров. Помню только, все мы были рады. когда Древние пришли из прошлого к нам на подмогу.
— Всадники всегда желанные гости у нас в Полукруглом. А женщины Вейра, так те бывают здесь каждую весну и осень — собирают сливу и топянику, траву и всякое такое.
— Госпожу Вейра я никогда не встречал. Только вижу иногда после Падения как она пролетает на своей Рамоте. А Ф'лар, Предводитель Вейра, — парень что надо.
— Поиск? Ну, если в Полукруглом отыщется подходящий малец, для нас это будет великая честь. Разумеется, мы его отпустим.
Правда, такая задача еще никогда не вставала перед Морским правителем — никто из Полукруглого не был отмечен при Поиске. «Так оно и лучше, — удовлетворенно размышлял Янус. — Ведь забери они какого-нибудь парнишку, так сразу каждый второй станет ныть, что выбор пал не на него. А в море надо работать, а не мечтать о всякой ерунде. Вот незадача — эти мерзкие ящерицы повадились летать у Драконьих камней. Правда, пока никто не смог туда добраться и изловить файра, так что особого вреда от них нет.»
Если новый арфист и счел своего холдера ограниченным трудягой, начисто лишенным всякого воображения, то годы учения вполне подготовили его к этому. Он прекрасно усвоил свою задачу — постепенно, подспудно готовить перемены, пусть вначале едва заметные. Ведь Главный арфист хочет, чтобы каждый холдер, каждый цеховой мастер вышел за узкие рамки потребностей своего холда, своего цеха, своих людей.
