Сюрпризы жизни иногда скоротечны как чахотка. Вот и закидывает тебя, словно былинку, куда Макар телят не гонял. Придав в нагрузку шиш с маслом. Хотя и наш герой не ангелок. Теперь ему остается только жить честь по чести, гнуть свою линию, стараясь чтобы его необычайные знания не сгинули без следа, а принесли людям пользу. Глядишь - утешение ему какое будет. И при этом надо стараться самому уцелеть в горниле всяческих революций, когда плохо приходится всем. И правым и виноватым. Так было всегда, так случилось и теперь. Преодолевая безвластие смутного времени, и прочие прелести начала 19 века в Латинской Америке, приходится вспоминать всё чему тебя так долго учили.
Новый международный аэропорт Стамбула «Арнавуткёй», выглядевший как воплощение оплота современного рационализма, готовился отправить в полет очередной аэролайнер. Поражающий воображение, огромный, белобрюхий Боинг −747, из серии «Джамбо» (Слон), с красным турецким флагом на хвостовом оперении, должен был лететь через половину мира.
— Закончена посадка на самолет Турецких авиалиний, рейс Джиэй 090 в Буэнос-Айрес; счастливого пути! — после мелодичного пиликанья из радиорупоров зазвучало прощальное напутствие на турецком языке, далее для проформы продублированное на английском.
В учено-заумном объявлении, выполненном на двух языках, на контрасте звучал резкий восточный акцент, режущий непривычное ухо. Восток, как обычно, был непредсказуем в своей предсказуемости.
Впрочем, особо щепетильных ценителей вокала тут не имелось. Этот аэропорт многие любили за удачное географическое местоположение на карте мира, за то, что в день совершалось множество вылетов, и ненавидели за его перегруженность, толчею, короткие взлетно-посадочные полосы и выворачивающие желудок наизнанку резкие повороты машин в воздухе из-за нехватки свободного пространства.
Только что приземлилось несколько самолетов и потоки пассажиров устремились штурмовать багажное отделение. Толпы возбужденных туристов галдели как дети. Все карусели были забиты поклажей, шальные турецкие носильщики деловито сновали к выходу и обратно. Установленные в терминалах металлоискатели частенько возмущенно пищали, реагируя на разную мелочь.
А конвейер приема-выдачи самолетов стамбульского международного аэропорта без перерыва и остановки продолжал свою важную работу. Так и мелькали сменяющиеся надписи на электронном табло: «Прибытие» и «Вылет».
За день «Арнавуткёй» обслуживал в среднем около 450 самолетов ( двадцать вылетов в час, то есть вылет каждые три минуты), 60 процентов из которых принадлежали гражданской авиации. Поговаривали, что многие региональные аэропорты Турции уже заставлены стоящими крыло к крылу частными реактивными самолетами, принадлежащими турецким, арабским и русским олигархам.
Пилоты и технические службы столичной воздушной гавани с профессиональной ловкостью вели радиообмен.
— Контроль «Арнавуткёй», говорит «Быстрая птица» ноль девять ноль, мы готовы к вылету. Прошу разрешения на рулежку и старт.
— Ноль девять ноль, вам разрешается старт с взлетной полосы номер два.
— Выполняем полетный план к Буэнос-Айресу. Наш код для автоматического контроля 901. Все пассажирские места заняты.
— Принято, «Быстрая птица», выполняйте. Учитывайте боковой ветер.
Двигатели натужно заревели на всю мощь. Огромный самолет по-молодецки в бодром темпе разогнался по бетонной взлетной полосе и начал подъем, при этом реактивный лайнер столь яростно трясся, словно собирался развалиться на тысячу кусков, но в салоне первого класса все так же умиротворяюще горели привычные надписи «Пристегнуть ремни» и «Не курить».
Так как лететь предстояло очень далеко, буквально к антиподам, то для дозаправки этого трансатлантического рейса, предусматривались технические остановки в марокканском Рабате и бразильском Рисифи. Приличный крюк.
Когда самолет взмыл в небо то у меня на время заложило уши от перепада давления. Сердце бешено колотилось. Ох-х… Тьфу, зараза! Ты куда меня несешь, мой веселый самолет? Замуровали меня в этой железной летающей коробке, демоны! В мозгу засела шальная мысль: «Теперь береги задницу, Яша!»
На это я, откинувшись на спинку кресла, привычным жестом слегка шевельнул челюстью и почувствовал как «отщелкнулись» барабанные перепонки. Для успокоения сердечного ритма я украдкой прихлебнул из карманной фляжки маленькую порцию алкоголя, купленного в «Дьюти фри». Порядок!
Двигатели все так же мощно гудели, создавая мерный ровный шум в салоне. Самолет авиакомпании «Туркиш эйрлайнс», пыхтя как старое корыто, выровнялся и, казалось, завис на высоте десять тысяч метров; небо было ясное и безоблачное, внизу голубело бесконечное море, посверкивая под весенним полуденным солнцем. Водная гладь тихо плескалась, повинуясь собственному ритму, что внушало удивительное чувство гармонии и симметрии.
Такое зрелище успокаивающе действует на нервную систему, если хотите знать. Недаром же нервных людей посылают лечиться именно на море. Полное умиротворение гарантируется.
Полет обещал быть приятным.
Чем бы себя занять на ближайшие несколько часов?
Всё, хорош маразмом страдать! Повторим свою миссию? Итак, моя задача была предельно простой — в качестве технического специалиста, до подписания нашей фирмой основного контракта, прибыть в Аргентину и на месте разобраться с перспективами проекта по импорту местных продуктов питания.
