Баяру ничего не оставалось делать, как лежать и смотреть на проходящие мимо него ноги.
У Добромира и Тефана воинов оставалось всё меньше. Наконец, их вообще припёрли к стене здания.
— Всё, всё! Не убивайте нас! — крикнул Тефан.
Лицо его светилось от радости — такого успеха от фаланги он не ожидал. Как, впрочем, и все остальные.
— Как мы вас, а! — Токтан снисходительно похлопал Тефана по плечу.
— Ну ла-а-дно, ла-а-адно, не задавайся уж, — улыбнулся Тефан. — Добромир, ты видел что-нибудь подобное?
— Только «черепаху», да и то не знаю, что посильнее будет.
Все «Погибшие» воины собрались возле Тефана.
— Кто это придумал? Кто догадался? — доносились возгласы со всех сторон.
— Девочка одна, вы её видели, — ответил дониец.
— Да нет, не может быть. Это та, что с детской уранийской ленточкой на шлеме?
— Да, это именно она, — серьёзно заявил Тефан. — А лента на её шлеме — не игрушка. Термак своей рукой нацепил её за доблесть и стойкость!
Воины с удивлёнными лицами приумолкли, они-то знали, что такими вещами не шутят.
— Серьёзная девочка, — сказал кто-то.
Актана всё ещё стояла на ступеньках.
— Арина, ты видела что происходит, видела? — радовалась девушка.
Девочка стояла рядом с ней. Она подошла в самом начале «Игры» и тоже понимала — это удача!
— Что тут ещё можно сказать? — воскликнула Актана.
— А-бал-деть — как говорит один артист.
— Какой ещё такой артист?
— Да, ты не знаешь, — отмахнулась Арина. — Если бы ты услышала, как он рассказывает всякие истории, то покатывалась бы со смеху.
— Да? Ладно, побежали!
Они бегом направились к воинам.
— Тефан, Тефан! — Актана схватили брата за руку. — Это же… Надо же… А-бал-деть!
Тефан удивлённо посмотрел на сестру.
— Да, удачный строй. Кстати, вот эта девочка, которая всё придумала. Её Арина зовут.
Воины в знак уважения почтительно склонили перед ней головы.
— Вот женюсь, у нас родится девочка, и мы назовём её Арина, — сказал Токтан.
— Постой-постой, — заговорил Тефан. — Я тоже хотел так назвать.
— У тебя ещё и невесты нет, а туда же!
— Будет же когда-нибудь.
— Ну и ты назовёшь, — снова сказал Токтан. — Да пусть хоть пол-Кинёва так назовут, только лучше будет.
— Всё это хорошо, парни, — вмешался в разговор Баяр. — Но мне кажется, в щитах нужно сделать выемки для копьев.
— Да, я тоже об этом хотел сказать. Сделаем пропилы, и строй будет плотнее. Это много значит в бою.
— Ещё сигналы управления нужно отработать, строй держать. Да много чего. Идём, парни, — позвал Добромир.
Воины направились за ним.
— Ну вот, опять мы вдвоём остались. Пойдём тогда в тронный зал что ли, на город посмотришь, — предложила Актана девочке.
— Пойдём.
Они ещё долго сидели на троне и разговаривали на разные темы. Актана всё время расспрашивала про Добромира. Когда обо всём уже поговорили, Арина сказала:
— А знаешь, Актана, ваша страна называется Дония, а у нас река есть — Дон.
— Правда? — удивилась Актана. — Это широкая река?
— Наверное, как ваш Тнер. Может быть чуть поуже, я его только по телеку видела.
— Бывает же: два разных мира, а названия одни и те же.
— Про Дон много сложено стихов и песен. Вот сейчас в мыслях какая-то песня крутится… Надо же, вылетела из головы. Помню только фразу: «Гуляй да пой, казачий Дон». Ну, ничего, я её знаю, потом спою, если захочешь.
— Конечно захочу, ты только не забудь об этом, ладно?
Они помолчали, думая о неожиданном совпадении.
— У ваших воинов белые плащи, — сказала Арина. — У Марины Цветаевой есть стихотворение на эту тему, точнее — два. Прочесть? Я их полностью знаю.
Актана кивнула. Арина недолго помолчала, собираясь с мыслями, и стала читать:
Арина закончила читать, и в зале воцарилась тишина. Актана, поглощённая словами, смотрела через окно куда-то вдаль.
— Белое тело твоё — песок, — задумчиво повторила девушка. — Какие грустные слова… У человека, который пишет такие стихи, наверное очень сложная судьба… Она жива?
— Нет, она уже давно умерла. И никто не знает, где находится её могила…