Антрий, Лексий и Добромир с двадцатью всадниками, оставшимися в живых от его сотни, направились в сторону обходного пути.
— Антрий, ты Лиру встречал? — крикнул вслед Термак.
— Да, отец! — донеслось в ответ.
— Арина, Баяр, идём во дворец, — сказал Архегор. — Мы должны обсудить завтрашний день.
Они проследовали через ворота. Термак остался, ему предстояло разрешить много забот.
Девочка, арадиец и старец шли по городу, наполненному голосами. Женщины, старики, бережно несли раненых и размещали в уцелевших домах. Они их выходят, залечат раны, и воины снова почувствуют силу жизни. Те, кто сумеет перебороть смерть.
Все трое вошли в комнату, в которой девочка первый раз увидела царя Урании. Старец уселся во главе стола, Баяр и Арина расположились по обе стороны от него. Баяр снял с головы шлем и положил перед собой, девочка, глядя на это, повторила его действия.
— Уже завтра вы должны выйти в Донию, — сразу заявил Архегор.
— Разве ты не пойдёшь с нами? — поинтересовался Баяр.
— Я тоже отправлюсь туда, но чуть позже. У меня ещё есть неотложные дела.
— Значит «Вудлак» уже в Донии?
Арина приложила к губам ладонь. Она вспомнила, что Архегор просил не говорить про чёрный талисман, и теперь виноватым и растерянным взглядом смотрела на старца.
— Ладно, теперь уже можно об этом рассказать.
Баяр смотрел то на старца, то на девочку, ничего при этом не понимая.
— О чём вы говорите? Как это «Вудлак»? Почему в Донии? Ведь его уничтожили здесь, в Итарке! Я сам это видел! Своими глазами!
— Нет, Баяр, не уничтожили. И, боюсь, Кседор сделает его ещё сильнее.
Арадиец не отрываясь, смотрел на свой шлем.
— Значит…. Всё сначала…
Лексий скакал первым. Его конь навострил уши, ураниец понял что впереди кто-то есть, и стал пристально вглядываться вперёд. Очень скоро он заметил, что под деревом лежит что-то большое и тёмное. Приблизившись, ураниец остановился, на земле лежал убитый обскур. Вокруг него кружили жирные мухи.
Лексий вопросительно посмотрел на Добромира.
— Судя по всему, этот обскур уже два дня как тут валяется. Мы шли в Итарк этим путём, и мёртвого зверя не видели.
— Помнишь, обскуры выли?
— Да. Значит, Вантей увёл их за собой, подальше от нас. Теперь понятно, почему они тогда затихли.
Лексий тронул коня. Отряд продолжил свой путь. Вскоре им попался ещё один мёртвый обскур, затем ещё. Вантей явно уводил «Косматых» вглубь леса.
Воины знали не понаслышке, кто такие обскуры, да ещё в лесу, да ещё ночью. Сражаться с ними в темноте — это почти верная смерть. От этих мыслей становилось жутковато.
Топот сотен копыт впереди отряда заставил уранийцев остановиться. Воины схватились за мечи и ждали тех, кто появится из-за деревьев. Целый табун тафгурских лошадей выскочил им навстречу. Кони без седоков с двух сторон обогнули уранийцев и, размахивая гривами и хвостами, резво промчались мимо.
— Вперёд, — скомандовал Антрий и припустил коня.
Уранийский отряд выскочил к болоту и остановился в оцепенении. Вдоль берега, один на другом, лежали сотни и сотни мёртвых черноплащников…
Антрий оторопевшим взглядом посмотрел на Лексия.
— Страшно даже подумать, что они могли подоспеть к Антифоту.
— Да… Но они не подоспели!
Воины спешились и направились в самую гущу мёртвых тел. Все понимали, что шанса остаться в живых воинам Вантея не выпало ни одного, никто не смог бы выжить в такой сече! Теперь остаётся лишь одно — отвезти павших воинов в Итарк и воздать им последние почести.
Антрий и Лексий ходили меж телами убитых. Где-то здесь должен лежать их отчаянный верный друг, но найти его не удавалось. В мыслях уранийцев снова затеплилась искра надежды: может, Вантей всё-таки жив?
— Лексий, Антрий! — раздался голос.
Они услышали Добромира и заспешили к арадийцу. Его голос доносился из-за деревьев. Сначала они увидели ещё несколько мёртвых тафгуров, затем Добромира за толстым деревом. Они обогнули дерево и…
Вантей стоял перед ними. Возле его ног лежали два меча. Лезвия, и даже рукоятки оружия целиком покрылись багровыми пятнами запёкшейся крови… Тафгурское копьё пробило его насквозь, и пригвоздило к стволу. Ещё десяток стрел торчали в его груди. Уже в бездыханного уранийца Кридол, срывая ярость за свой разбитый отряд, всаживал одну стрелу за другой. Добромир рывком выдернул копьё. Лексий и Антрий подхватили своего товарища на руки и положили на землю.
— Вантей, — дрожащим голосом проговорил Лексий. — Вантей, — повторил он, осторожно обламывая стрелы с чёрным оперением, как будто боялся причинить боль своему товарищу. — Как же мне теперь смотреть в глаза Вете, твоей жёнушке! Что я скажу твоему сынишке? Ведь он ждёт тебя!
Лексий сорвал с себя плащ и накрыл воина. Он поднялся с колен. Слёзы блеснули на его глазах.
— Идите сюда! Скорее! Здесь живой! — раздался голос.
Все бросились на этот зов. Под раскидистым кустом со стрелой в груди лежал воин. Ресницы его задрожали, он открыл глаза.
— Это же Лука! — Лексий опустился перед ним на колени и осторожно снял с него шлем. — Лука, ты слышишь меня?
— Да… — с трудом произнёс молодой лучник.
— Ну вот и хорошо, теперь всё будет хорошо!
— Тафгуры…. Прорвались?