Они прошли через парадный вход и девочка, удивляясь, заахала. Все росписи, что Арина видела в Урании и Донии, казались ей теперь просто детскими рисунками. Стены собора, от пола до самого купола, украшал невообразимый по своей красоте орнамент, выполненный драгоценными камнями разных цветов. Плавными, грациозными линиями камни переплетались в затейливые узоры. Потом линии снова разбегались, образуя большие и маленькие разноцветные фигуры, чтобы вновь подниматься вверх, к новым узорам.
Но больше всего Арину поразило солнце. Большое, во весь купол. Создавалось впечатление, что оно наблюдает за всеми вошедшими. Выполненное из золота, оно раскидывало длинные лучи до самого пола, отражая свет зажжённых свечей.
Люди, пришедшие в собор, смотрели вверх, затем подходили к солнечным лучам, трепетно касались их ладонями, и что-то негромко произносили.
— Арина, ты тоже можешь загадать своё заветное желание, — сказал Архегор.
— Оно сбудется? — недоверчиво спросила девочка. Взгляд старца говорил о том, что этот вопрос неуместный.
Она подошла к стене, приложила ладонь к одному из лучей, подняла голову к ярко блестевшему солнцу и негромко сказала: «Мне бы очень хотелось вернуться домой. И ещё, чтобы мои мама и папа были живы и здоровы». Она убрала руку, и ей показалось, что солнышко в этот момент, блеснуло ещё ярче.
Арина и Архегор ещё долго ходили по собору. Девочка заметила, что лицо старца приняло такое спокойно-умиротворённое выражение, которое она раньше не замечала. Всё время Архегор был задумчив. Когда они уже собрались уходить, старец тоже положил руку на луч и что-то негромко проговорил.
Они вышли на улицу и ещё долго шагали, не говоря ни слова. Вид и убранство собора вызвали в сознании девочки такое чувство, будто весь мир существует только для любви и добра, и что нет в нём места ни для войны, ни для «Вудлака». Весь мир выглядел сейчас как одно большое светлое Счастье.
— Архегор, — прервала молчание Арина, — а сколько людей может одновременно вмещаться в соборе?
Старец подумал немного и ответил:
— Тысяч пять, наверное, а может и больше.
Вечером, перед тем как ложиться спать, в комнату Арины вошла Актана. Они долго беседовали, в основном о тех впечатлениях, которые получили от посещения собора. Актана тоже в него заходила, и им было о чём поговорить.
— Ладно, час уже поздний, пора уже и баюшки, — Актана улыбнулась.
— Значит, буду укладываться, а то Архегор сказал, что завтра нужно рано вставать.
Арина сняла «Аргирвиту» и положила на стульчик рядом с собой.
— Можно, я подержу её? — Актана взглядом указала на амулет.
— Конечно можно, — разрешила Арина, прыгая под одеяло.
Девушка взяла амулет в руки и стала его разглядывать.
— Надо же, «Аргирвита», оказывается, тёпленькая такая, а раньше была холодной.
Арина медленно, не отрывая от девушки изумленного взгляда, поднялась с кровати.
— Что ты сказала? Повтори ещё раз!
— Ничего особенного, — удивилась Актана необычной интонации. — Я просто сказала, что «Аргирвита» тёплая, вот и всё.
— Как это — всё! — воскликнула Арина. — Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что «Аргирвита» тебя признала!
Последняя фраза прозвучала для Актаны, как гром среди ясного неба. Она стояла и хлопала своими длинными ресницами.
— Да, Актана, да! — радовалась девочка. — Теперь ты сможешь открывать подземелья, а я смогу вернуться домой!
Девушка наконец-то поняла смысл услышанного.
— Арина, прошу тебя, ты пока об этом никому не рассказывай, ладно? Мне ещё нужно привыкнуть к этой мысли. Не верится просто: «Аргирвита» и… я…
— А мне верится. И я даже знаю, почему она выбрала тебя!
Актана вопросительно посмотрела на девочку.
— Ты же любишь Добромира, верно? И Добромир тебя любит.
— Да, но причём тут…
— Значит, у вас будет свадьба, и ты станешь царицей Арадии. «Аргирвита» помогает лишь царице — вот так! Так Архегор говорил.
— А как же теперь ты… Арина?
— А что — я? Я в Арадии оказалась случайно. То есть не случайно, конечно, как теперь понимаю, но у меня другой мир. Я живу в другом мире и должна вернуться обратно. Сказать по правде, мне немножко грустно расставаться с «Аргирвите», но теперь она будет принадлежать тебе. Амулет может находиться только у одного человека, так Архегор говорит, и этим человеком теперь являешься ты, Актана!
— Арина, давай подождём до утра, — девушка передала ей в руки амулет. — Подождём, что Архегор скажет.
Актана ушла. Арина ещё полночи не спала, сжимая «Аргирвиту» в ладонях. Только теперь она поняла, насколько дорог ей этот амулет. Но она отдаст его Актане, потому что так надо… Зато теперь ей открыта дорога домой, ведь если она уйдёт вместе с амулетом, то «Аргирвита» останется в её мире и будет потеряна для Арадии, а этого она допустить не могла.
Когда на следующее утро Архегор вошёл в комнату, Арина, уже одетая в свой белый костюм, стояла возле камина. Она смотрела на угли — всё, что осталось от жаркого огня. Душа её трепетала в лёгком волнении от предстоящего разговора об амулете.
— Уже проснулась! — радостно сказал Архегор. — Вот и хорошо. Сегодня нам с тобой предстоит совершить очень непростое действие.
