в страданьях обретая благодать,
один минувшим мучимый жестоко.
другой отравлен книгами Востока.
VI.
Душа огнем раскаянья палима,
и красный крест начертан на груди,
и лишь зубцы от стен Иерусалима
им грезятся повсюду впереди,
лишь Светлый Вождь один могучим словом
дарует мир на миг сердцам суровым.
VII.
Один презрел жены золотокудрой
объятия и перстень золотой,
другой, с наукой черною и мудрой
простясь навек, бредет стезей простой,
он молит день и ночь об утешенье,
в своей крови очистить прегрешенья!
VIII.
Они идут угрюмы и безмолвны,
и только в час, когда на небеса
струятся грозно крови славной волны,
и прежде падших внятны голоса,
и вопиет вся рать, стеня: «Мария!»
их взоры вдруг встречаются немые.
IX.
Им видятся знакомые виденья,
закат светло-горящий позади,
и мост. подъятый силой наважденья,
и девушка с распятьем на груди,
и молят братья, плача, Матерь Божью:
«Спаси сердца, опутанные ложью!»
X.
Знакомые встают пред ними стены,
блестящий шпиц, плесканье голубей,
святой обряд, разлука, стыд измены,
вся цепь надежд, падений и скорбей,
небесный свет видений, мрак бездонный,
и с ликом смертным слитый Лик Мадонны!
XI.
Безумные их сочетали узы,
их не дано меж смертными назвать;
но навсегда меж рыцарей союзы,
и людям тех цепей не разорвать,—
замкнулся круг и впредь не разомкнется,
пройдут века, и снова все вернется.
XII.
Святая Мать! В Тебе — их утешенье!
Своим покровом души их одень!
Их рыцарским обетам дай свершенье.
к кончине славной приведи их день,
и, обменявшись в битве братским взглядом,
они на поле да почиют рядом!
XIII.
Святая Мать! Власть черного заклятья
от их сердец погибших отжени,
пред правдою железного Распятья
дай им склониться, как в былые дни,
и на Горе высокой очищенья
Ты первая шепни им весть прощенья!
XIV.
Святая Мать, Царица непорочных,
вновь возврати им радостные дни,
когда они средь странствий полуночных
следили вместе звездные огни,
и чтили лишь Марии благовестье,
молясь Одной Тебе, Святой Невесте.
