Челюсть Ильмари сама по себе приоткрылась. Он слушал леди Илен, не отрывая взгляда. Когда она остановилась, мужчина лишь почувствовал, как его глаз несколько секунд лихорадочно дергался, после чего взял себя в руки:
— Открытая война с Цвейтом? — переспросил Ильмари.
— Не совсем так. Оплот, ведь, иная территория, и правит там не совет Семи, а наместник. Точнее, правил… Истлар Альтмер, судя по всему, мертв. Но, конечно, Цвейт подконтролен Оплоту. И, если раньше им было куда скидывать избыток населения, то, как ты думаешь, куда пойдут эльфы, которых эльфийский континент не в состоянии прокормить? На войну, Ильмари. Цвейт с радостью убьет двух зайцев: избавится от лишних ртов и приструнит надоедливых соседей по континенту, — сказала леди Илен размеренным, выверенным голосом.
— Погодите… вы симпатизируете Цвейту? — спросил Ильмари.
Леди Илен тяжело выдохнула и откинулась на спинку стула:
— Я уже не уверена, что мы правильно сделали, пригласив его, — сказала она, обращаясь к мужу. Тот кивнул.
— Нет, Ильмари, мы не симпатизируем эльфам, — продолжил речь Лайтон, пытаясь объяснять капитану Виверн, как ребенку. — Мы тоже думаем, что эльфам стоит перестать пытаться залезть на континент, который и без того забит государствами. Но когда мы говорим про контролирование территорий, холодную войну и прочее – мы говорим про политику. Когда мы говорим про начало полномасштабных боевых действий против эльфов!... Тогда становится страшно. Тем более, что в союз мы вступаем не с кем-то, а именно с Аградором.
— Вы тоже считаете, что Аградор связан с мириумом?
— Несомненно, — ответил Лайтон, сильно кивая головой. — Только вот Сирий был прав, когда сказал тебе, что нужны доказательства. Без них Аградор и мириум – вещи, случайно совпавшие друг с другом.
— Если король захочет, — вновь встряла леди Илен, — он и вовсе назовет тебя сумасшедшим, а мириум представит как обычную болотную тину, в которую твой отряд угодил по пьяни. Да и нет смысла доказывать Сирию что-то. Очевидно, он видит выгоду в этом: Аградор обезглавил Оплот, а Калторну остается лишь пинать труп, дергающийся в конвульсиях.
— Думаете, захватить Оплот будет так просто? — спросил Ильмари.
— Уверена, что нет. Сирий будто забывает про Цвейт. Я напомню: это целый континент! Да, он меньше, чем Арго. Но это, мать твою, континент! Воевать с континентом и половиной Оплота – нелегкая задача. Если Аградор и правда может стереть Оплот так же просто, как он стер Эленвен, почему они это не сделают? Зачем они вообще обратились к Кальторну? Чудится мне, и они не так всемогущи. А если они не всемогущи, то Цвейт вполне может сокрушить наш союз.
— Да уж… — Ильмари только задавал вопросы, не в силах до сих пор сделать правильный выбор. — Но, подождите, ведь Кальторн поддержат другие страны. Не так ли?
— Не уверен, — вновь начал Лайтон. — Союз Трех существует с войны в Хаффенгаре. И зиждится он на примерном равенстве государств. Кальторну, очевидно, не захочется делиться территориями Оплота с Веландисом и Низиль-Хеем. Они ведь тогда будут с двух сторон нашей страны, так ведь? Да и им не очень удобно иметь государство, кусками разбросанное по Арго, — Ильмари согласно кивнул, — Так. Но и Веландису, и Низиль-Хею явно не понравится такое увеличение Кальторна. Ты представляешь, как наша страна увеличится? Фактически, в два-три раза! А ведь Кальторн и без того крупнейшее государство! Не считая Цвейта, конечно. Как ты думаешь, поддержат нас тогда Низиль-Хей и Веландис?
— Но союз…
— Да, да, союз Трех… — вновь взяла слово леди Илен. — Этот союз был выгоден, пока взаимно сдерживал три главные державы. Когда одна из держав внезапно вырвется вперед, две другие всеми силами попытаются помешать этому и откинуть ее назад. И, знаешь, повод они найдут. А Кальторн не сможет что-то противопоставить, имея измотанную армию и территории, которые некому будет защищать! Медленное, постепенное развитие, аккуратная политика, неявные действия – вот правильный путь к постепенному возвышению Кальторна. Сирий хочет пойти по легкому пути. Забрать власть, не отдав ничего…
— Я давно знаю его. В молодости мы проводили много времени вместе, пока еще не были столь значимы, — вспоминал Лайтон. — И в войне в Хаффенгаре мы участвовали тоже вместе. Но то, что Сирий говорит и делает сейчас… Ему очень тщательно промыли мозги. Все это было сказано на совете. Сегодня мы снова пытались его образумить… Ничего не вышло. Он отказывается слушать и понимать.
Внезапно повисло молчание. Было ясно, что оно существует для того, чтобы у Ильмари было время подумать.
— Я вас понимаю, и, даже, согласен во многом… Но зачем вы говорите это мне? Виверн через несколько дней отправляется на север, — сказал Ильмари, понимающий с каждой секундой все меньше.
— Мы говорим это, потому что ты не должен отправляться на север, — сказала леди Илен так, будто это было очевидно.
— Я не могу ослушаться приказа. Отряд должен выполнить задачу, — ответил Ильмари, чуть нахмурив брови.
