Проза З.Н.Гиппиус эмигрантского периода впервые собрана в настоящем издании максимально полно. Сохранены особенности лексики писательницы, некоторые старые формы написания слов, имен и географических названий при современной орфографии.
Annotation
РАССКАЗЫ
РОМАН
МАРИНА И КАТЕРИНА
СТАРЫЙ КЕРЖЕНЕЦ
ПОЕЗДКА АНДРЕЯ
КАК ЕМУ ПОВЕЗЛО
ЧУДЕСА
ВОПРОС
НИКОЛОВО ПОЖАЛЕНИЕ
ПРОШУ ВАС…
ЯПОНОЧКА
ДОЧКИ
МЕТАМОРФОЗЫ
«СЕРДЦЕ, ОТДОХНИ…»
ТАЙНЫ
ПЕРЛАМУТРОВАЯ ТРОСТЬ
УЛЫБКА
НЕПОДХОДЯЩАЯ
ЛИРИКА
ВАНЯ ПУГАЧЕВ И ВАНЯ РУМЯНЦЕВ
ДЕНЬГИ
СО ЗВЕЗДОЮ
ПОСЛЕДНЯЯ ЕЛКА
БАРЫШНЯ И ДЕВЧОНКИ
ДАВИД
НАСТЕНЬКА И ЕЕ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ
Я ПРОСТИЛ
ГОЛУБЫЕ ГЛАЗА
ИГРА
МОТИВЫ
ТАК СЛУЧИЛОСЬ
РАДИ МАШЕЧКИ
ЗАГАДОЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ
НЕЖНОСТЬ
ОБЫКНОВЕННОСТЬ СЧАСТЬЯ
ТАИНСТВЕННЫЙ АМЕРИКАНЕЦ
ОТКРЫТИЕ
ПРИЕХАЛА
ЯБЛОНЬКА
АГАТА
ДВЕ ДАМЫ
НОЧЬ ВОСКРЕСЕНИЯ
ФОН И НЕ ФОН
НЕРОЖДЕННАЯ ДЕВОЧКА НА ЕЛКЕ
ЕГО СВОБОДА
НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ
КАТРИН
ОЧЕРКИ
АРИФМЕТИКА ЛЮБВИ
М. ВИШНЯК. ДВА ПУТИ Издание «Совр. Зап.». Париж, 1931
СТРАНИЧКА ПРОШЛОГО
ДАЛЕКАЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ВСТРЕЧА
У КОГО МЫ В РАБСТВЕ?
«У КОГО МЫ В РАБСТВЕ»
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА
ПЕРЕД ЗАПРЕЩЕНИЕМ
АВАНТЮРНЫЙ РОМАН
РАЗВОД?
48 ЛЕТ
СЛОВА И ЛЮДИ (Заметки о Петербурге в 1904–1905 гг.)
ФЛОРЕНЦИЯ СЕГОДНЯ
«ИНТУРИСТЫ» У ФАШИСТОВ
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВЕЧЕР
У НАС, В ПАРИЖЕ.
ЖИВАЯ КНИГА
«СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПИСКИ» [130] И «ЧИСЛА»
СОВРЕМЕННОСТЬ
СТАРАЯ, НОВАЯ И ВЕЧНАЯ
БРАК ПИСАТЕЛЯ
В СЕЙ ЧАС
ВСТРЕЧИ И СВОБОДА
ПОЛИТИКА И ПОЭЗИЯ
НА ПАРИЖСКИХ УЛИЦАХ ЗАПАХЛО ПОРОХОМ
О ВСТРЕЧАХ С КОРОЛЕМ АЛЕКСАНДРОМ
В ПАРИЖЕ УСПОКОЕНИЯ ЕЩЕ НЕТ
НЕГАСИМАЯ СВЕЧА (Памяти Амалии Фондаминской)
ДОН-АМИНАДО. НЕСКУЧНЫЙ САД
Е. БАКУНИНА. ЛЮБОВЬ К ШЕСТЕРЫМ
СВОИМИ ПУТЯМИ
У НАС В ПАРИЖЕ
МУЖЬЯ-ИТАЛЬЯНЦЫ
В. МАМЧЕНКО. ТЯЖЕЛЫЕ ПТИЦЫ. Париж, 1935. -Л. САВИНКОВ. АВАНПОСТ. Париж, 1935
ДОРОГИЕ ПОКОЙНИЧКИ
ДУША ЖИВАЯ
«ОРДЕН» РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
СОВРЕМЕННОСТЬ
ПОЧТИ-РАЙ
ЗАГАДКА НЕКРАСОВА
В НАШЕМ ПАРИЖСКОМ УГЛУ
В ПАРИЖСКОМ УГЛУ НЕ СКУЧНО
«ЧЕРТЫ ЛЮБВИ»
ЛЮБОВЬ НЕ ПОМОГАЕТ.
ПОЧТИ БЕЗ СЛОВ
МАГИЯ СТИХОВ
О СЧАСТЛИВОСТИ
ОБ ОДНОЙ КНИЖКЕ
С ХОЛОДНЫМ ВНИМАНИЕМ
ОПЫТ СВОБОДЫ
КОММЕНТАРИИ
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
РАССКАЗЫ
РОМАН
Солнце закатывалось»…
Лиза остановилась, потрясла новенькое стило, чуть было не лизнула его, как карандаш, да, слава Богу, вовремя удержа-|-1 лась. Однако дальше не шло. И белый листик чистой тетрадки с этими двумя словами: «Солнце закатывалось…» Лизе не очень нравился. Почему «закатывалось?». А может, лучше «заходило»?
Перечеркнуть — будет грязно… Да что ж поделаешь? Писатели, верно, перечеркивают. Ну, как же? Закатывалось? Заходило?
Оно, солнце, и в самом деле заходило. Желтые, пологие лучи легли на скамейку, где сидела Лиза. Под горкой, внизу, пруд так и сверкал. Лиза беспомощно глядела на это сверканье сквозь зелено-прозрачную листву беседки. Ведь вот, и стило, и беседка, где в такой час никто не помешает, и первые слова… но и первые не нравятся, что же будет дальше?
Лиза — не маленькая, ей четырнадцатый год (как двадцатому веку, говорит папа, и родилась-то она с ним вместе, 1-го января). Учится хорошо, но гимназию ненавидит, вернее — презирает: все там пустяки. Ужасно плоско. По правде сказать — и везде вокруг как-то плоско. Ничего не бывает, ничего интересного, захватывающего, необыкновенного не происходит. Папа отправляется в департамент, к маме приходят гостьи и говорят о скучном… Нет, настоящее только в книгах. Оттого Лиза так любит читать. Каждая книга, которую удается дома найти, — для нее откровение. Есть любимые, положим; Шпильгаген, например, или Достоевский, или Виктор Гюго, — какая удивительная прелесть! Толстой, «Детство и отрочество», — хуже: про что там, собственно? Как уроки учил, как в маленькую девочку на балу влюбился, — это про себя всякий гимназист-третьеклассник мог бы написать, да только ему и вспомнить-то скучно.
Нет, Лиза давно уж задумала написать, сама, настоящий роман. Или, для начала, хоть повесть. Мало ли, какие истории ей приходят в голову! Взять и написать. Но, конечно, чтобы никто не знал…
Гимназические сочинения Лиза терпеть не могла. Не угодно ли, дают тему! Разве можно по заказу? А если я совсем о другом думаю?
Нынешнее лето, на даче, Лиза твердо решила посвятить делу. Сюжет романа — или повести — у нее был готов, обдуман. Не хватало, правда, конца, и подробности были неясны, — но ведь это должно само прийти, пока пишешь. Самое важное — начать.
Однако, вот, начала, — и не выходит.
Может быть, не надо солнца? А просто: «Вечер спускался…». Куда? На землю? Ясно, что на землю, куда ему еще спускаться… Нет, это глупо. Ни солнца, ни вечера, а начать прямо с героев, тогда уж и приписать, что это было на закате.
Лиза наклонилась к тетрадке, что лежала перед ней на старом, сером деревянном столе.
«Виктор и сестра его Наташа шли по густой аллее старинного парка, в вечернем сумраке. На Наташе было белое платье, черные глаза ее сверкали…».
По столу беседки ползет маленькая зеленая букашка, вся в солнце. Вот, доползла до трещины и остановилась. Трещина для нее — целый провал. Как переберется? Лиза засмотрелась, опять не продолжает. Да что ж это такое? Надо взять себя в руки!
