- Дай-ка подумать... Если тебя интересует волшебство – тебе в Мистерию, в библиотеку Клеверного Ансамбля. Если интересуешься богословием – в Астучию, в священную библиотеку Пандениса. Самые полные исторические летописи хранятся в монастыре Ши, у монахов-летописцев. Они ведут свои хроники уже десять тысяч лет. Лично мне особо симпатичен Обсерваторный остров – мировая столица астрономии и астрологии. Императорская библиотека Грандтауна также весьма незаурядна. Немало древней мудрости накопили и эльфы Тирнаглиаля. Но если примешь мой совет – рекомендую отправиться в Озирию, страну ученых и философов. Говорят, в великом Библиограде есть все книги, какие только существуют.
- Все до единой?.. – недоверчиво переспросил Эйхгорн. – Даже волшебные?
- Кроме волшебных, понятно, - поправился астроном. – Их же нельзя копировать.
- Но кроме них – все-все?.. Это правда?
- Скорее всего, нет. Слишком уж маловероятно. Но слухи на пустом месте не рождаются – библиотека Озирии и в самом деле крупнейшая в мире. Если не найдешь какую-то информацию там – скорее всего, не найдешь нигде.
Эйхгорн вспомнил о так и не купленной Озирской энциклопедии. Да, эта страна действительно заслуживает посещения. Он и без того держал ее в планах, но теперь она выдвинулась на первое место.
Еще несколько часов Эйхгорн беседовал о всяком со звездочетом. Тот понемногу становился разговорчивее – возможно, из-за фнухха, который поглощал в огромных количествах. Грибами от гнома пахло все сильнее.
Сам Эйхгорн на угощение не налегал. На ужин у Ках-Ура оказались все те же неразгрызаемые леденцы, а также вязкая и очень густая тюря. Эйхгорн съел несколько ложек и отодвинул тарелку. Желудком он с детства обладал луженым, и вкус еды редко его заботил, но эта похлебка мало отличалась от жидкой грязи.
По мере того, как смеркалось и на небе появлялись звезды, Ках-Ур все меньше внимания уделял гостю и все больше – телескопу. Правда время от времени он спохватывался и приглашал Эйхгорна тоже посмотреть. Тому приходилось скрючиваться в три погибели – стул и окуляр были настроены на гномский рост.
- Видишь вон ту яркую звезду? – спрашивал Ках-Ур. – Это Яадох, вторая луна. Она так мала и так далека, что многие обыватели даже не подозревают о ее существовании.
- Так у этой планеты два спутника?..
- Три. Есть еще и Пагеттиана, но ее сейчас не видно, она взойдет только через два часа.
Эйхгорн присмотрелся к Яадоху. В телескоп тот был отлично различим, имел светло-коричневый цвет и щеголял множеством кратеров. На основной луне (которая на парифатском языке, конечно, называлась как-то иначе, но подсознание Эйхгорна слышало родное слово «Луна») кратеры отсутствовали. Матовая серебристо-белая поверхность. И судя по дымчатому контуру – с атмосферой.
Уже только это ярко свидетельствовало, что вокруг никакая не Земля. Но Эйхгорн провалился в червоточину аккурат к новолунию, а когда луна наконец объявилась во всем блеске, он и без нее понимал, что это совершенно другая планета.
Вечер выдался ненастный. С моря плыли тучи, все сильнее становился ветер. Начиналась гроза. Очень похожая на ту, что две недели назад погубила самолет Эйхгорна.
Ках-Ура это ужасно обрадовало – он достал пачку пожелтевших бумаг и принялся скрупулезно зарисовывать молнии. Под каждой делал пометки, указывая, с какой стороны та пришла и куда ударила.
- С северо-запада бьют – это хорошо, - потер морщинистые ладошки гном. – Северо-западные – самые неблагоприятные. Много бед сулят.
- Каких бед? – не понял Эйхгорн.
- Разных. Зависит от места попадания. Вот если в землю ударит – это к неурожаю. А если, скажем, в крепостную стену – это враг нападет.
Взгляд Эйхгорна стал снулым. Он всегда становился таковым, когда кто-то демонстрировал глупость или просто порол чушь.
- Наверное, ты сейчас считаешь меня дураком, - хитро посмотрел на него Ках-Ур. – Думаешь, я не знаю, что молнии – это просто воздушные электроразряды, которые бьют случайным образом и ровным счетом ничего не предсказывают? Ну кроме того, что если молния ударит тебе в башку – то это почти наверняка к смерти.
- Тогда зачем? – осведомился Эйхгорн.
- Затем, что мне за это платят! – фыркнул Ках-Ур. – Мне нужно на что-то жить! Нужно что-то есть! Думаешь, вот эта обсерватория свалилась мне с неба? Никого не интересуют орбиты планет и форма молний, зато всех очень интересует, что они пророчат!
Эйхгорн кивнул. В точности так он и предполагал.
- Я уже три луны, как перестал принимать частные заказы, - проворчал Ках-Ур. – Но великий халиф по-прежнему требует толкования небесных явлений – а ему так просто не откажешь. Жду уже не дождусь, когда сбудется мое последнее предсказание.
- Твое последнее предсказание... твоя смерть, верно? – вспомнил Эйхгорн. – Ты предсказал, что умрешь в день Бирюзового Крокодила?
- Ага, - легкомысленно ответил Ках-Ур. – Этого года. Уже совсем скоро. Хороший такой гороскоп получился, подробный...
- Не понимаю.
Ках-Ур повертел головой, словно опасаясь, что его могут подслушать. Потом он поманил Эйхгорна пальцем и вполголоса спросил:
