- Из них четырнадцать – в Альбруине, тридцать шесть – в деревнях, и еще шесть – просто возле дорог. Трактиры подразделяются на кабаки, в которых подают только выпивку, корчмы, в которых подают не только выпивку, но и еду, и собственно трактиры, в которых можно и выпить, и поесть, и снять комнату. Эти в основном придорожные.
- А сколько чего? – с интересом заерзал король. – Ты ж и это сосчитал, мэтр?
- Разумеется, - пожал плечами Эйхгорн. – Кабаков – восемнадцать, корчем – двадцать восемь, трактиров гостиничного типа – десять.
Дальше Эйхгорн привел данные переписи населения. Сколько, кто, где. Кучу самых разных цифр и данных.
Например, в административном аппарате Парибула оказалось сто два человека. Тридцать городских стражников, исполняющих полицейские функции, двадцать шесть егерей, делающих то же самое, но уже за пределами города, восемнадцать писарей, шестнадцать сборщиков налогов, восемь таможенников, двое экзекуторов, судья и палач.
А численность армии – двести человек. Все – профессиональные солдаты, получающие жалованье. Из них сто шестьдесят – пехота и сорок – кавалерия. Большинство служит уже долгие годы, многие имеют семьи.
Кроме того, есть гвардия из двенадцати шпаг и двадцать человек дворцовой стражи. В страже служат тримейские наемники, а гвардию набирают из младших дворянских сыновей.
Голубая кровь Парибула насчитывает двести пятнадцать человек, из них сто восемьдесят четыре – нетитулованные шевалье и дамы. Также имеется семь баронов и столько же баронесс, шесть виконтов, четыре виконтессы, три графа, две графини и два маркиза.
Духовенство насчитывает сто тринадцать человек. Из них пятьдесят три – жрецы и жрицы, тридцать семь – причетники разных типов (от звонарей до продавцов индульгенций), двадцать – монахи (все странствующие или отшельники, монастырей в Парибуле нет), а кроме того – епископ и два видама.
Храмов в стране тридцать пять, из них три – в Альбруине, остальные – деревенские. Среди храмов двадцать четыре – общего типа, посвященные всему местному пантеону, и одиннадцать – персонализированные, посвященные одному конкретному богу. Среди них три посвящены Космодану, два – Гильфаллерии, один – Алемиру, один – Елегиасту, один – Лилейне, один – Медеору, один – Соларе, и один – Юмпле.
Общее же количество населения, если приводить точное число – сорок одна тысяча шестьсот пять человек. Хотя Эйхгорн был уверен, что оно уже изменилось – людям свойственно периодически рождаться, умирать и переезжать из страны в страну. Но он насчитал сорок одну тысячу шестьсот пять человек.
Девяносто девять и восемь десятых процентов населения Парибула – люди европеоидного типа. Тем не менее, Эйхгорну удалось отыскать аж восемьдесят три представителя иных рас и биологических видов. Из них:
- людей негроидного типа, называющих себя ямстоками, – 15;
- людей монголоидного типа, называющих себя чинами, – 3;
- зеленокожих карликов, называющих себя гоблинами, – 16;
- крокодилоподобных созданий, называющих себя акрилианами, – 12;
- обезьяноподобных созданий, называющих себя симами, – 10;
- крысоподобных созданий, называющих себя крысолюдами, – 8;
- птицеподобных созданий, называющих себя гарпиями, – 7;
- кошкоподобных созданий, называющих себя фелинами, – 6;
- насекомоподобных созданий, называющих себя лесшами, – 3;
- здоровенных уродов, называющих себя троллями, – 2;
- лысого великана в рясе, называющего себя братом Чилиндроном, – 1.
Еще три месяца назад Эйхгорн не поверил бы, скажи ему, что подобные существа могут водиться на свете. А теперь – ничего особенного. Он преспокойно отобедал в акрилианской корчме, ничуть не пугаясь клыкастого, покрытого чешуйчатой броней повара. Он прекрасно расслабился в салоне тетушки Сромм, нисколько не удивляясь тому, что массажистка покрыта шерстью и мелодично мурлычет во время работы. Он почти сутки бродил по альбруинским свалкам, пересчитывая гоблинов, крысолюдов и лесшей – и сильно сомневался, что сосчитал всех. Он имел занятнейшую беседу с монахом-отшельником, живущим в лесной избушке – и его не смущало то, что этот монах ростом с трехэтажный дом.
Все это Эйхгорн скрупулезно изложил королю. Тот поначалу слушал внимательно и с интересом, но постепенно заскучал. Когда дело дошло до переписи занятости, король устало махнул платком – аудиенция окончена. Эйхгорн по инерции еще некоторое время зачитывал данные, но король издал недовольный звук, и его придворный волшебник неохотно замолк.
Жаль, что не удалось досказать – Эйхгорн как раз подступил к самому интересному. Большинство деревенских парибульцев назвались крестьянами – вилланами, батраками или свободными хуторянами. Но вот в городе нашлось множество довольно экзотических профессий.
