Пробный выезд Эйхгорн совершил в день Замшевого Тигра. Пока без взлета – просто закрыл задвижку и покатался немного по двору, опробовал движок. Тот невыносимо долго разогревался, а когда наконец разогрелся – стал издавать кряхтящие хлопки, вызвавшие у пажей шумное гиканье. Те столпились вокруг крылатой машины и дружно ржали, пока Эйхгорн нарезал круги.
Король тоже соизволил выйти и милостиво покивать. Его придворный волшебник в кои-то веки сотворил настоящее волшебство. Жаль только, что оно издает такие неприятные звуки.
- Мэтр, а зачем твоя самоходная карета так громко пускает ветры? – полюбопытствовал король, когда Эйхгорн остановил самолет.
- Это не ветры, это особенности силовой установки, - мрачно ответил тот. – Постараюсь это исправить, когда буду работать над следующей моделью.
- Постарайся, постарайся. А то срам же какой-то. Покататься можно?
- Машина одноместная, двоих не поднимет.
- Вот все-то у тебя какое-то недоделанное, - вздохнул король. – С ограничениями всякими. Опять звезды, что ли, неблагоприятно расположены?
- Нет, просто алюминия мало.
- Так ты еще наколдуй, - недоуменно посмотрел король. – Вот умный вроде человек, халат носишь, а элементарных вещей не понимаешь.
Эйхгорн вылез из кабины и придирчиво осмотрел свой самолет. Выглядел тот... неказисто. Некрашеный, собранный примитивными инструментами в примитивных условиях... даже немного стыдно подниматься на таком в воздух.
И лопасти пропеллера надо еще немного подточить...
Тем не менее, в целом машина готова к работе. Дождаться подходящей погоды – и можно отправляться в путь. Эйхгорн не ждал многого от своего творения, так что взлетать собирался в самых благоприятных условиях.
Только вот... чего-то еще не хватает. Какой-то последней мелочи, завершающей черточки...
- Мэтр, а как эта штука называется? – весело крикнула одна из фрейлин.
Эйхгорн задумчиво кивнул. Да, именно вот этого и не хватает. Он обмакнул кисть в банку с тушью, помедлил немного, вспомнил, какие звуки агрегат издавал во время работы, и вывел на борту: «Переперделка».
Его несуразному творению такое название подходило просто идеально.
Но по крайней мере оно ничем не пахло. Термодвигатель источал сильный жар, зато в плане ароматов был абсолютно нейтрален. Топливо в нем отсутствовало, а в качестве моторного масла Эйхгорн использовал растительное. Разумеется, не подсолнечное и не оливковое (да таких в Парибуле и не нашлось), а касторовое. Оно вполне годится на роль смазки.
Теперь осталось собрать вещи в дорогу и придумать отмазку для короля. Можно, конечно, просто уволиться, но Эйхгорн не знал, как король к этому отнесется. Да и не хотелось окончательно сжигать мосты – мало ли как дело обернется?
В качестве отмазки Эйхгорн избрал паломничество. Оно, как оказалось, играет в этом мире ту же роль, что на Земле туризм. Бывает двух видов – целенаправленное и поисковое. В первом случае пилигрим отправляется в определенное место – например, в священный Хастеллахешидд или Панденис, Город Всех Богов. Во втором случае пытается отыскать некую затерянную святыню – например, Зал Высшего Суда или Дом Загадок. Такой как бы турпоход без определенного маршрута.
Говорят, в древности был особенно популярен поиск рукописного оригинала Ктавы – его искали с таким же упорством, как на Земле Святой Грааль. Однако девятьсот лет назад эту книжку таки нашли, и теперь она хранится в том самом Панденисе, столице Астучии.
Этим поводом Эйхгорн и воспользовался. Король, узнав, что его придворный чародей собрался в паломничество, недовольно покряхтел, но возражать не стал и даже велел казначею выдать отпускные.
- На могилу Бриара собрались, мэтр? – спросил тот, скупо отсчитывая золотые.
- На нее, - не моргнув глазом ответил Эйхгорн.
Он уже знал, что могила Бриара – главная святыня волшебников. Считается, что каждый уважающий себя чародей должен хотя бы раз в жизни посетить ее, почтить память величайшего в истории чудотворца.
Эйхгорн понятия не имел, где эта могила находится, но его это и не интересовало.
В тот же день Эйхгорн принялся упаковывать вещи – прежде всего, провизию. Три палки сухого говяжьего суджука – твердого, как камень, но способного храниться годами. Килограмм сушеного мяса – довольно вкусного. Куль сухарей – хорошо просоленных, хрустящих. Сушеный картофель – предварительно сваренный, нарезанный тонкими ломтями. Сушеный лук.
В итоге припасы заняли примерно половину грузоотсека. Около десяти килограммов мяса, хлеба и овощей (почти все – в сушеном виде) и пять литров воды. Из них два – в привезенной еще с Земли пластиковой бутылке, три – в большом кожаном мехе. Кроме того, термос с горячим кофе и кувшин особого королевского сидра.
Остальное Эйхгорн заполнил одеждой, лекарствами и инструментами. Прихватил купленную в книжной лавке карту северо-западной Сурении и приобретенную там же астролябию. Хотел еще взять и ландыш севера, но тому требовался горшок с землей, его требовалось поливать... слишком много возни. Уж лучше старый земной компас – какая по сути разница, что он указывает не на север, а на юго-восток?
