Первое. «В 1934 году Институт археологии опубликовал работу известного нашего археолога Петра Николаевича Третьякова „Происхождение земледелия“, к сожалению, мало оцененную до сих пор. Автор писал, что родину земледелия видят обычно лишь в долинах Месопотамии, Нила и Инда. Но, видимо, есть еще один центр. До изобретения плужного земледелия – а это довольно позднее событие в истории человечества – люди были слишком слабы, чтобы бороться с буйной сорной растительностью Юга. А в лесах Севера у древнего человека была могучая помощь в виде огня, способного глубоко прожигать почву, уничтожая сорняки, их корни и вместе с тем удобряя ее золой. На пережженных лесных землях первые три года получают небывалый для любой другой системы урожай с прибавкой до 150 раз против посеянного зерна – „сам-150“ (Р. Доманский. Горнило народов; http://kladina.narod.ru).
Второе. «В древности не умели получать металл из тех руд, с которыми работает современная металлургия. Эту технологию дал только XIX век. А до того железо выплавляли из озерно-болотных руд – самых легкоплавких и самых высококачественных из всех, которые известны на Земле. Три четверти запасов озерно-болотных руд Евразии сосредоточено в Центральной России, и там же – крупнейшие запасы сырья для древесного угля, с которым только и умела работать древняя и средневековая металлургия» (там же].
Конечно, у современного читателя может вызвать удивление столь высокая цифра урожайности подсечно-огневого земледелия, однако ничего удивительного в данном случае нет. В. П. Петров (см.: Петров В. П. Подсечное земледелие. Киев, 1968.) писал, что при ведении подсечного хозяйствования «почти всегда можно получить 100 пудов при посеве 3 пуда на десятину, с плодородных лесопаров… можно снять до 150 пудов ржи с десятины, посеяв пуда 2–3».
Это означает получение урожая сам-30—75 (а иногда и сам-100), в принципе, совершенно невероятного в условиях пахотного земледелия. Безусловно, в современных условиях подсека невозможна, т. к. она требует больших площадей для ведения хозяйства. Между тем, где-нибудь в районе I тысячелетия до н. э. и вплоть до XV века, подсека являлась более чем работоспособной схемой. И что же получалось в результате? Высокая урожайность приводила к быстрому приросту населения, которое, в силу ограниченности площадей, достаточно скоро достигало своеобразного порога насыщения, вследствие чего избыточная его часть, время от времени, предпочитала мигри|ровать в поисках неосвоенных территорий. Кроме того, |высокая урожайность и обилие хлеба может позволить; народу выделить большое количество людей для ремесленного производства, и в первую очередь на изготовление вооружения.
Подсечно-огневое земледелие имеет ряд специфических черт. Во-первых, оно требует практически полукочевого образа жизни. Во-вторых, земледелец должен иметь глубокие знания о жизни леса, он же являлся еще, в немалой степени, охотником, собирателем и должен был наблюдать округу весьма большого радиуса. Эту территорию крестьянин знал досконально. При подсечно-огневом земледелии человек живет в лесном массиве, как в своем родном доме, в котором при необходимости он и его семья могут укрыться от кого угодно, в том числе и от иноземных захватчиков. При таком образе жизни человек малоуязвим для степняков, в то время как степнякам следовало куда больше опасаться освободившихся в зимнее время от работы крестьян, собирающихся под руководством какого-нибудь вождя для грабежа тех же скотоводческих хозяйств.
