Стоя на том знакомом, причиняющем боль месте на тротуаре, мы создали новое воспоминание. Воспоминание о прощании.
Я крепко обняла его, вдыхая запах его кожи, запечатлевая его в памяти. Это был конец нашей песни. Финальная нота.
Но самое прекрасное в песнях то, что они никогда по-настоящему не умирают. Пройдут месяцы, годы и даже десятилетия, а эта песня все еще будет звучать.
Песни никогда не теряются, никогда по-настоящему не заканчиваются.
Песня живет вечно.
Я вошел в свою парадную дверь, бросив ключи на столик у входа. Они звякнули о стеклянную поверхность, и я понадеялся, что не разбудил Бет или мальчиков.
В доме было темно и тихо, пока я поднимался по лестнице такими же тяжелыми шагами, каким было мое сердце. Стены украшали новые фотографии, служа постоянным напоминанием о прекрасной жизни, которую я для себя создал. Я плелся в спальню на усталых ногах, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне. Бет лежала в нашей постели, свернувшись калачиком, плотно завернувшись в одеяло и простыни, и я не мог не улыбнуться тому, какой умиротворенной она выглядела.
Сняв куртку, я бросил взгляд на маленький ящик у прикроватной тумбочки. Я поколебался, а затем подошел к краю кровати и сел, почувствовав, как прогнулся матрас под моим весом.
Я осторожно выдвинул ящик, бросив взгляд на Бет, когда в тихой комнате заскрипели петли. Она дернулась, но тут же замерла.
Сунув руку в ящик прикроватной тумбочки, я вытащил знакомый лист зеленой плотной бумаги. Я зажал его между кончиками пальцев, запоминая ощущение его грубой текстуры.
Затем я повернул свой телефон к бумаге и зажег его. У меня перехватило дыхание, когда я перечитал слова, которые много лет назад украли частичку моего сердца.
