Иногда я приходил на «Травиату», с билетами помогала Клара Кадинская (она училась вместе с моей первой женой у Мирзоевой). Клара пела вместе с Денисом в «Травиате» довольно часто и, имея право на входные билеты, передавала их нам. Помню феерический вылет Дениса, его стремительный бег по ступенькам лестницы на балу у Флоры к Виолетте, который не мог повторить ни один другой Альфред. Это был настоящий полёт метеора, который останавливался перед Виолеттой также ошеломляюще неожиданно, как и появлялся.
Часто в Большом мы вместе пели «Онегина», и многие, смеясь, говорили, что на сцену вышли два брата-близнеца – Онегин и Ленский – настолько похожи мы были при взгляде из зала на сцену.
И Ленский, и Альфред Дениса Королёва сценически и вокально были великолепны.
Совсем другим он был в партиях Маркиза в «Игроке» и Антонио в «Обручении в монастыре» Прокофьева. Мне было интересно наблюдать не только его сценическую игру, но и игру его голоса. В любой роли его голос оставался красивым, наполненным и полётным, вместе с тем как-то незаметно приобретая индивидуальные краски, свойственные исполняемому персонажу.
Не могу забыть, насколько гениальным он был в роли Манилова в «Мёртвых душах» Щедрина! Это был именно такой Манилов, каким, мне кажется, его представлял сам Гоголь. Я пел Чичикова в очередь с Александром Ворошило, и в мою память врезались «плавающие» движения Королёва-Манилова. Он был очень изящен и грациозен, свои фразы пел медовым голосом:
– О-о-ооо, Павел Иванович, какое счастье доставили Вы…
До сих пор его Манилов стоит перед моими глазами. Уверен, что Манилова, подобного Манилову Дениса, больше никогда не будет.
Помню, как он волновался за меня, переживая, не повредит ли моему голосу драматическая роль Мизгиря в «Снегурочке» Римского-Корсакова. Сам Денис исполнял в этой опере роль Берендея, он был настоящим царём, и голос его звучал по-царски!
Ещё одной оперой, в которой мы часто выступали вместе, была опера Моцарта «Так поступают все женщины». Феррандо в исполнении Дениса был доверчивым, мечтательным и ранимым молодым человеком, глубоко переживающим измену любимой… мне всегда становилось очень жалко Феррандо – так искренне Денис пел и играл.
А Б. А. Покровский, слыша о недуге Дениса, считался с этим обстоятельством, и о замене Дениса на другого певца речи не было.
Борис Александрович Покровский с огромным уважением относился к Денису и с удовольствием работал с ним.
Журнал «Театр» № 2 1968 год
«Авторские судьбы и оперные проблемы»
