Из двух песен, предложенных Сергеем для альбома баллад, вторая мне была симпатичнее по музыке, чем та, которая стала впоследствии «Потерянным раем». Зеленоватые искры, пробегающие по мрачным стенам, многократное эхо… Вспоминаю, как однажды зимой, в пустой квартире, когда время перевалило за полночь, вдруг ощутила я чье-то присутствие. Собаки тогда еще у меня не было, и некому было рычать, вздымать дыбом шерсть на загривке и высматривать в конце коридора гостя или гостью из потустороннего мира. Я зажгла во всех комнатах свет, включила на всю мощь магнитофон, но, пока не зазвонил телефон, — кто-то ошибся номером, — страх не исчез.
Ровно полночь.
Слышу тихий голос — Шепчет имя, Плачет и зовет меня,
И белым туманом На стеклах чей-то вздох оставлен, И гаснет вдруг пламя, Хотя нет ветра. Вижу тень я — Некто в черном у окна.
Московский дом 58-го года постройки превращается в готический замок. На массивном столе, рядом с бронзовой чернильницей с фигурой мудрой совы на крышке – череп, напоминающий о том, что все мы смертны… Или вместилище жизни и мысли. Недоделанная чаша из двух полусфер, одна из которых символизирует силу духа, другая – все земное. Налитое в череп темно-красное вино не выпито – оно пролито на темную поверхность стола и расползлось причудливыми пятнами. Одно пятно напоминает очертания сгорбленной человеческой фигуры.
Кто ты? Наказанье или милость? Кто ты? Отрекаться не спеши… Кто ты? За душой моей явилась? Только Нет Души. Проклят, Брошен, Словно камень с неба, Страшно падать, Только жить еще страшней…
Все помнить, И жаждать Любви, но быть распятым ею, И мчаться К безумью, Услышав голос… Ровно полночь — Снова тень идет ко мне.
Существовал еще один вариант припева:
Кто ты? Знак, что послан мне Всевышним? Кто ты? Знак, что послан черной тьмой?
Кто ты? И в аду есть передышка, Сжалься надо мной!
Концовка сюжета предполагалась другая: обитатель готического замка случайно задевает стоящую на столе вновь зажженную свечу…
Отправлю В огонь я И дом свой, И полуночный голос, Быть лучше Бездомным, Чем слыть безумным!
И тогда:
Пляшет пламя — Плача к небу рвется тень.
Плачущая тень могла прихватить с собой и хозяина замка. Компьютерная технология позволяет.
Последние кадры придуманного мной печального фильма представляли бы собой трансформацию картины художника Эль Греко «Толедо в грозу» – в полотно под названием «Толедо, объятое пламенем». Все-таки во мне погиб великий поджигатель.
Наблюдавший за творческим процессом издалека Петрович уже по ходу записи заменил «только жить еще страшней» на «только ждать еще страшней», убрав конкретность. Ждать чего? Окончания падения? Смерти? Холодного прикосновения тени? Завралась я что-то, сами тени прикоснуться к материальному объекту не могут.
Дубинину не очень понравилось, как Валерка спел бриджи… Короче, песню «закопали». А зря. Такого настроения обреченности, страха, такой драматичности, пожалуй, нет ни водной из «арийских» песен. Пару дней работы — и она засияла бы миллионами осколков оконного стекла, лопнувшего от напора толедского пламени.
Что бы почитать: Джон Мильтон «Потерянный рай», «Возвращенный рай» В. Набоков «Лолита» Что-нибудь из Стивена Кинга, например «Оно» (2 тома) или «Сердца в Атлантиде»
Что бы посмотреть: «Горец», «Горец-2», «Горец-3» и т.д. (смотреть можно задом наперед)
ПРОЕКТ «АВАРИЯ» (Дубинин – Холстинин – Манякин)
Сергей Маврин и Валерий Кипелов «выдали» альбом «Смутное время», оттиражированный пиратами всех уровней как очередной лонгплей АРИИ, а дуэт Дуб – Холсте примкнувшим к нему Маней порадовали себя, любимых, и некоторую часть не очень упертых фэнов проектом «АвАрия». За время, прошедшее с момента выпуска этого забавного альбома, я только утвердилась в том, что вошедшие в творческий раж музыканты несколько переборщили с переложением материала в облегченную форму. Две-три переработанные веши действительно пришлись бы по вкусу тусовке, но «Раб Страха» или «Что Вы Сделали с Вашей Мечтой» получились не совсем уместной пародией на самих себя.
Две относительно новые песни Виталика дополняли старый материал. Слушая их, я вспоминала Дуба «доарийского» периода, когда мы с Гуслей (Алексеем Максимовым, клавишником группы ВОЛШЕБНЫЕ СУМЕРКИ) написали для начинавшего сольную певческую карьеру Виталия неплохие вещички вроде «Наполеона», «Лени» и совсем легкомысленную, но чертовски красивую «Бал одуванчиков». Если бы тогда из очередного московского тумана слепился бы какой-нибудь толковый продюсер с саквояжем, набитым зелененькими, наверное, у АРИИ сейчас был бы другой басист и хит-мейкер.
