«Ты подошла и застыла у стола» — так начинался сделанный по следам этого рассказа вариант текста. Мальтийский крест на шее, шрамы на запястьях — следы неудачных попыток покончить с собой, косуха с чужого плеча. Таких существ воспитанные люди называют «зверьками». Зверек в каменной ловушке, Все равно с кем, все равно куда. Мать и отец необязательно должны быть пьяницами. Они могут быть вполне состоятельными уважаемыми людьми, но достали своими нравоучениями… достали всех, В психушку сдавали, к венерологу водили. В американских фильмах режиссеры любят смаковать тему насилия отца над дочерью. В нашей истории подобного не происходило: папа не подглядывал за родной дочерью в окошко ванной комнаты и не заставлял ее заниматься с ним сексом, пока мама бегает по магазинам. Эта девушка приходит и уходит сама, как ей заблагорассудится, она не любит окружающих, она не жалует смазливых успешных и тупых сверстниц. Едва ли ее подберет какой-нибудь добренький миллионер и подарит на Рождество целый новый мир.
О такой вот девушке и был написан тот текст. Может, на плече у нее была татуировка в виде маленькой зеленой яшерки или прекрасной порочной розы. Может быть, у нее на плече сидела трехцветная ручная крыса с длинным розовым хвостом. Не знаю. Может быть, ее тело разрисовывал на очередном конкурсе «Body Art» художник Василий Гаврилов, некогда оформивший несколько «арийских» альбомов, и какое-то время она чувствовала себя кленовым листом, цветком лотоса или хитрой лианой, на которой неожиданно проснулись анютины глазки. О таких персонажах известно точно лишь одно: их хоронят за пределами церковной ограды, и священники отказываются их отпевать.
Припев:
Мальтийский крест — крест о восьми концах, олицетворяет центростремительные силы. Конечно же, «ничья» девушка не знала, что помешен этот крест, который ей нравился исключительно из-за своих раздвоенных острых концов, в мистический центр Космоса и считается мостиком, иди лестницей, ведущей к Богу. Для нее это было, пожалуй, случайным украшением, деталью польского ордена «Белый орел», подаренного пьяным краковским рокером.
Даже когда стало ясно, что ни Дуб, ни Холст не утвердят эту тему для песни, я все равно дописывала и переделывала куплеты и припевы, просто так, для себя… В папке с ботиночными завязками сохранилось еще несколько вариантов второго и третьего запевов.
Припев (вариант):
