Валерий Кипелов:
…И вот что вынесла душа поэта-Кипелова под занавес:
Альбер Камю
Гера (Герман)
4-летний внучатый племянник
Едва ли эта книга заинтересует тех, кто равнодушен к тяжелой музыке. Такие люди вряд ли поймут из написанного мною процентов 30, ибо не знают ни мелодий, ни персонажей, всплывающих серебристыми субмаринами по ходу повествования на поверхность сегодняшнего дня. В ней практически нет стихов как таковых, в ней нет повестей и рассказов в общепринятом понимании. Есть музыка, знакомая поклонникам «Арии», «Мастера», Сергея Маврина. Есть изложение тех фантазий, которые приходят в голову, когда только собираешься уложить мысли в заданный тебе музыкальный размер. Иногда эти фантазии уносят тебя так далеко, что выбраться вновь на спокойный простор очень трудно, почти невозможно… Не удивляйтесь, если вдруг какие-то из подобных кратковременных выходов в астрал заживут отдельной жизнью. Есть здесь и короткие воспоминания о прошлом, о детстве… Без них не сложилось бы в моей жизни ничего, не было бы тех песен, о которых пойдет речь. Такие путешествия в прожитые дни называются «flashback» — моментальная вспышка, освещающая лица старых друзей и знакомых, другие берега и картины… Здесь нет ни сплетен, ни анекдотов из жизни музыкантов — иногда пара фраз, сказанных с досадой, или с иронией. Но всегда за любым эмоциональным оттенком стоит моя симпатия к этим людям, ибо сказано: «Собаки и музыканты — последние ангелы на этой Земле». Не мне определять душевные качества этих ангелов…
Книга появилась на свет после долгих раздумий на тему: «А надо ли?» Может быть, я переоцениваю значение сделанного за эти годы, значимость собственной фигуры. Но постоянные споры поклонников тех групп, с которыми приходилось и приходится работать, о смысле той или иной песни, домыслы всякого рода, порой просто нелепые выводы и обвинения со стороны ортодоксально настроенных журналистов и критиков, видящих где ни попадя «готические сказки», заставили засесть за этот труд. Насколько мне известно, подобная подборка — первый эксперимент подобного рода в нашем роке.
Процесс оказался нелегким. Хотелось показать, сколько различных вариантов разнообразных историй приходится придумывать, записывать, обсуждать прежде, чем музыкантами будет принят окончательный текст. Хотелось вскрыть подтекст, так называемое «двойное дно» некоторых песен. Хотелось, наконец, показать, как тяжело работать этакой «Джинном» по вызову из бутылки или лампы. А сколько обид, сколько непонимания… И с той, и с другой стороны. А еще обиднее, когда тебе говорят: «Пушкина, ну что ты пишешь для этих металлюг?! Ты же совсем другая!» А какая я? Разве кто-нибудь знает до конца, какой он на самом деле? Нет. Вот и я — разная.
Многие черновики, к сожалению, уже утеряны. Большую часть материалов к альбому «Игра с огнем» мы подарили широко разрекламированному музею Рок-н-ролла, некогда открытому в Московском Дворце Молодежи. Думаю, драгоценные для нас бумаги исчезли безвозвратно.
