Фокус с прорывом на обратную сторону Луны с «арийцами» не прошел. И тогда… (делаю эффектную паузу, закатываю глаза под потолок)… явился рыжеволосый Маврик — он превратился в копию призрака отиа датского принца Гамлета. Кто не в курсе, сейчас расскажу.
Жил-был английский писатель-драматург-поэт Уильям Шекспир. Кое-кто из умников предполагает, что это был вовсе не Шекспир, а сама королева Елизавета, или философ Бекон, или… Короче. Так этот Уильям мог по праву считаться одним из первых успешных «металлических» авторов. На его совести десятки порубленных, отравленных, преданных, повешенных, проклятых человеческих существ, рота ведьм-диверсанток… Несколько шекспировских комедий можно считать неким отходом в сторону относительно облегченного психоделического рок-н-ролла.
Осведомленность Маврика в вопросах мировой литературы вполне могла позволить ему сойти за бледную тень гамлетовского папы, подло отравленного собственным братушкой соком белены.
— А вот, Маврик, еще текст, — безнадежно сказав я гитаристу, с тоской глядя на листы с отпечатанными и отвергнутыми виршами.
Листочки сильно смахивали на трупики аккуратных белых птичек. — Дуб завернул, стремясь к совершенству.
— Совершенство — это смерть, — обронил Маврик инфернальную фразу и забрал листочки-трупики, — Давай все. что есть, разберемся.
Так текст «Прорвемся!» перестал быть сиротой при живых родителях и присоединился к «Химическому сну». Слава Богу, у меня хватило ума не говорить Маврику, на какую музыку писались стихи, иначе он бы забуксовал, и тогда все пропало бы окончательно.
—
Действительно, Дал аи-Лама, в чем смысл жизни? Как только человек разгадывает эту загадку, он тут же исчезает…
Получился вот такой заезд в тибетский монастырь. Естественно, отвергнутый. Еще один белый бумажный трупик на моем ковре.
ЗАЧЕМ ЖИВЕМ?
Написав этот текст, я почему-то сильно рассердилась (неизвестно на кого) и выдала следующий: «Мы», о той категории, которую «арийцы» на свой счет не приняли, т. е. полностью себя из нее исключили, поделив присутствующих в отдельно взятой стране на «мы» и «вы». Слова «жвачка, карболка, дураки и дурни» совершенно не вписывались в привычную для них романтическую канву, да и, насколько я смогла понять, «поиск смысла жизни» моих братьев по АРИИ особенно не беспокоил.
МЫ
