Когда лодка свернула в канал пошире, Брунетти спросил:
– Почему мы плывем не в больницу?
– Когда они позвонили, скорой, чтобы поехать и забрать пострадавшего, не нашлось, поэтому его отправили в больницу в Местре.
– Как это? – удивился Брунетти.
– Так уж вышло, что у
– Кто этот человек?
– По-моему, ваш друг.
Брунетти показалось, что его сердце сжимают холодные пальцы. Он спросил:
– Кто именно?
– Федерико д’Истриа.
– Фредди?
Комиссар вспомнил их последнюю встречу. На мосту. С Флавией… Так, только не волноваться! У Фредди – ножевое ранение. У того самого Фредди, который познакомился с Паолой, когда им обоим было по шесть лет, и он прозвал ее Поппи, несмотря на то что она терпеть не могла это имя и… до сих пор не выносит.
– Насколько он плох? – спросил Брунетти, надеясь, что его голос не задрожит.
– Не знаю.
– Когда это произошло?
– Мы приняли звонок пятнадцать минут назад, но пострадавшего в это время уже везли в больницу.
– Кто звонил?
– Кто-то из служащих паркинга, – отвечал Вианелло. – Сказали, что кто-то обнаружил мужчину, которого ударили ножом возле его же собственного автомобиля. Ему удалось выползти на проезжую часть, его заметили и позвонили им, а уже они – в больницу, а потом и нам.
Брунетти слушал, но смысл сказанного доходил до него будто через вату.
– То есть он еще в пути? – спросил комиссар.
Вианелло посмотрел на часы.
– Нет, прошло больше времени, чем мне показалось. Минут тридцать… Нет, он уже должен быть в больнице.
Брунетти потянулся было за мобильным, но передумал и положил руку на колено.
– Там найдется машина? – спросил он, думая о Пьяццале-Рома и о предстоящей поездке в больницу.
– Она уже ждет, – успокоил его Вианелло.
– Ничего больше не сказали? – слова вырвались у Брунетти сами собой.
Вианелло покачал головой.
– Ничего. Я позвонил в больницу и попросил их связаться со скорой, той, что везла пострадавшего, но мне отказали. Сказали, что мы все узнаем на месте.
– Жене Фредди позвонили?
– Не знаю.
Брунетти достал мобильный, нашел в списке контактов Сильвану, но на седьмом гудке безликий женский голос предложил ему оставить сообщение. Комиссар не смог заставить себя ни сделать это, ни отправить эсэмэску.
– Откуда ты знаешь, что это мой друг? – спросил он у Вианелло.
– В прошлом году, рассказывая о встрече одноклассников из вашего
– Как тебе удается запоминать такие мелочи? – искренне удивился Брунетти.
– Много лет назад мама моей Нади служила кухаркой у его родителей. Помню, она говорила, что это был очень милый мальчик.
Пальцы Брунетти нервно переплелись. Он подался вперед, потом сжал руки между коленями и, понурив голову, сказал:
– Я не знал Фредди в детстве. Но сейчас это приятнейший человек.
Несколько минут тишину нарушали лишь завывания сирены, потом мотор заглох, и – вот она, Пьяццале-Рома! Позабыв поблагодарить Фоа, комиссар выскочил из лодки и побежал к ступенькам, которые вели наверх, к проезжей части. Там уже ждала синяя машина с включенной мигалкой. Брунетти и Вианелло сели, и комиссар велел водителю включить сирену.
Они уложились в двенадцать минут: Брунетти засек время. Он с нетерпением наблюдал за тем, как они обгоняют медленно движущиеся автобус и велосипед, которому вообще было не место на дороге. Водитель молчал, сосредоточившись на дорожном движении. Он свернул в непривычном месте, и в считанные секунды Брунетти перестал ориентироваться. Он стал смотреть в окно, но пейзаж не радовал красотой, поэтому комиссар снова уставился водителю в затылок. Наконец автомобиль затормозил и водитель обернулся:
– Приехали, комиссарио!
Поблагодарив его, Брунетти направился к больнице. Здание было недавно построено, но уже выглядело обшарпанным. Вианелло перехватил инициативу и повел комиссара вглубь центрального корпуса. Когда второй по счету человек в белой униформе спросил, кто они такие, инспектор достал служебное удостоверение и, покачивая им из стороны в сторону, выставил перед собой, – словно талисман, отгоняющий злые силы. Брунетти хотелось верить, что эта магия сработает.
Вианелло толкнул дверь в отделение интенсивной терапии и, продолжая помахивать удостоверением, остановил первого попавшегося медика – даму со стетоскопом на шее.
– Где потерпевший, которого только что привезли?
– Который из них? – спросила та.
Она была очень высокого роста, выше обоих полицейских, и тон у нее был нетерпеливый и раздраженный.
– С ножевым ранением, – ответил Вианелло.
– Его оперируют.
– Дело совсем плохо? – спросил Брунетти. Когда врач повернулась, чтобы посмотреть на него, очевидно, решая, кто из них главный, комиссар показал свое удостоверение. – Комиссарио Брунетти, Венеция.
Врач присмотрелась к нему внимательнее. Интересно, все ли люди, которым часто приходится видеть чужую боль, обрастают ледяной броней, которая ощущается в их взгляде и словах?
