На первой странице были нарисованы два человека, иллюстрирующие мужчину и женщину, а рядом соответственные надписи на русском и еще двух. Возле одного слова стояла галочка, поэтому я предположила, что это местный язык. Какой тогда еще здесь написан. Не долго думая, я пришла к выводу, что скорее всего это испанский, поскольку бабушка Марунта именно оттуда. Видимо, Федор Матвеевич нашел способ не только понимать местных, но и общаться с женой, тогда еще будущей.
Я стала пытаться произносить слова этого мира, запоминая их значение. Не зря же она меня здесь оставила одну с этим словариком? Надо учиться.
Я читала и произносила слова, занимая данное мне время. Но его оказалось слишком мало. Вдруг в комнату ворвалась Маргота, а за ней и Марунта. На лице девушки вновь было какое-то непонятное волнение, даже умаление. А вот Маргота наоборот была настроена как-то враждебно. Ее взгляд буквально стрелял в меня дротиками. Да-да, именно ими, пули бы меня уже давно убили, а что-то совсем легкое даже не задело бы. Именно такая ассоциация пришла ко мне в голову, поскольку от такого взгляда был ощутимый дискомфорт, но не убийственным или смертельным его еще назвать нельзя было. Что она от меня хотела? Теперь мой взгляд метался между гневной матерью и испуганной дочерью. Судя по реакции Марунты, мне это явно не понравиться.
Марунта что-то вещала матери на ухо, а она даже воспринимала ее. Вдруг женщина нагнулась, забрала у меня из рук словарик и стала его листать. Она решила со мной поговорить? Через несколько секунд она нашла нужную картинку и, повернув ее ко мне, ткнула пальцем. Это была картинка идущего человечка. Я подняла на нее глаза, а перед моим носом уже был ее указательный палец.
- Вы хотите, чтобы я куда-то пошла? – уточнила я.
- Да, - с кошмарным акцентом проговорила она. Тем временем Марунту стало трясти. Я смотрела как девушка начинает все интенсивнее подпрыгивать вокруг матери. Мне показалось, что у нее вновь начинается паника. Но что ее так пугает? Во спасение светловолосого парня она спокойно бросилась на нож, а здесь боится. Меня это удивляло. В этот момент раздался твердый мужской голос. Я узнала его, это был «смоляной» парень. Только от одного его голоса у меня мурашки по коже побежали. Я не знала как на него реагировать. Уж слишком противоречивые чувства я испытывала от нахождения рядом с ним. И вообще, зачем он сюда пришел?
Не успело пройти и пары минут как на пороге комнаты появился он. Сейчас он выглядел несколько иначе. Смоляные волосы, точнее их большая часть, были собраны на затылке. Так открывался высокий лоб и черные брови. На всем оголенном торсе были нанесены какие-то абстрактные рисунки. Они начинались около ушей тонкими нитями и расходились книзу. Все, начиная с шеи было полностью зарисовано, хотя отличие какое-то было, только его не определить на первый взгляд. А вот где эти рисунки заканчивались можно было только догадываться, поскольку далее все-таки были свободные брюки, расширяющиеся книзу. Их длинна была такой, что даже обувь была не заметна, хотя… В общем, он был великолепен, однако, мало приятен.
И вновь этот странный оценивающий взгляд. Мне вновь стало не по себе. Взгляд был настолько не однозначным, что я просто не могла понять что ему от меня надо.
- Cromft! – воскликнула Марунта, оборачиваясь к двери. Она тут же бросилась к нему. А я про себя отметила, что скорее всего это его имя Кромфт. Только вот интересовала ли она его в этот момент? Он продолжал пристально смотреть на меня, а я на него. Мое дыхание сбилось, а все остальное ушло на задний план.
Пока я как завороженная смотрела на этого красавца, Маргота легко выставила за двери эту парочку и захлопнула дверь. Только сейчас, вырвавшись из плена его глаз, я поняла, что влипла во что-то серьезное. Маргота передвигалась по комнате как ураган. Одним резким движением она открыла шкаф и уже через несколько секунд из него на кровать летела одежда все того же далеко не пристойного содержания. Закончив, она с шумом захлопнула его и жестами дала понять, что мне придется в это переодеваться.
- Нет. Я это не одену. Мне эта затея не нравиться, - стала говорить я. И хотя я не чувствовала страха, мой голос дрожал. Почему?
- Kilasigun![78] – практически закричала женщина. Вот тебе и гостеприимство. Неужели, здесь это нормально? За многие годы, что здесь находятся люди с моего мира, могли бы и научиться вежливости. Создалось впечатление, что сопротивляться все равно бесполезно. И даже Марунта мне здесь ничем не поможет. Значит, надо посмотреть своему противнику в лицо!
Я стала раздеваться, но медленно и не решительно. Мне совершенно не хотелось раздеваться перед ней, но еще больше я не желала одевать это безобразие. Нет, я достаточно современная девушка и ради забавы могла бы одеть и не такое, но в такой ситуации мне не смешно.
