В доме царит непривычная тишина. Отец с Недой укатили в Анéж, на свадьбу Ки́рча, близкого друга, на старости лет (именно так я тогда воспринимала сорокалетие) рискнувшего круто изменить свою жизнь убеждённого холостяка. Меня сочли достаточно взрослой, чтобы ненадолго оставить одну. На прощание Неда взяла с меня слово, что я: не убегу в Лес, не устрою кавардак, не останусь голодной, и – главное! – не забуду про заданный урок.
Я и не забыла. А вот Неда, наказав мне выучить всё о периоде правления лорда Тро́га, не удосужилась в суете сборов дать мне книгу с его историей. Какое-то время я торжествовала. Затем призадумалась: а вдруг няня проверяет меня? Мол, хватит ли у воспитуемой соображения (и ответственности!) самой достать толстенный том, показанный мне накануне, и прочитать положенное? С Неды станется! Её хлебом не корми, дай загадать мне задачку позаковыристее! Пораскинув мозгами и так и этак, я поплелась в спальню няни.
Без Неды знакомая комната кажется слишком пустой и просторной. На длинных полках над кроватью ровными рядами выстроились книги. Я оцениваю чистоту покрывала, стягиваю туфли и забираюсь на постель. На книгах – ни пылинки. Я наугад достаю один томик. «Легенды Верчáны». Так, это я читала. «Песни скорби». Гадость. «Пророчества Ровéн». Листаю, текст мелкий, на полях уйма заметок, сделанных разноцветными чернилами и различными почерками, наверно, в разное время. Это для взрослых. Ага, вот то, что нужно. «Лорд Трог, или Благочестивый правитель». Сняв толстенный том, уже собираюсь спуститься, как вдруг вижу изображение на обложке соседней книги. Положив «Лорда Трога», я достаю и её.
Книга не старая, руны не написаны от руки, а напечатаны. Тиснёный золотом узор на переплёте, названия нет, но меня привлекает картинка. Я удобно располагаюсь на кровати, закидываю ноги на подушку и принимаюсь увлечённо её рассматривать. Затем – перелистывать страницы. К тому времени я уже неплохо разбираю итлунгские руны. Но смысл текста всё равно остаётся мне неясен. Речь о какой-то трагедии. Впрочем, у итлунгов всё – трагедия. Я пытаюсь найти объяснение поступку женщины на обложке и не нахожу. К тому же меня интригуют попадавшиеся тут и там две незнакомые руны. Приходится лезть за словарём Неды, толщиной с мою голову и шириной с маленькое поле. Снять его у меня не хватает сил, посему я его просто скидываю на пол. Поднять тоже не получается, приходится листать прямо на полу. Одна из рун попадается мне сразу. Она означает «охранник, берегущий». Для того чтобы найти вторую, пролистываю половину словаря. Наградой мне становится объяснение: «высший, не по размеру, а по положению». Вернувшись к книге, я просматриваю её до конца и ставлю на место. «Благочестивого Лорда Трога» я забираю с собой.
Возвратившись, Неда застаёт меня читающей в моей комнате и хвалит за сообразительность. Осмелев, я решаюсь спросить её:
– Почему у тебя одна книга без названия?
Она стоит ко мне спиной, завязывая тесёмки передника. Отвечает не сразу:
– Ты рылась в книгах?
– Мне пришлось искать «Трога», – обиженно тяну я. – Книга стояла рядом. Я читала, но ничего не поняла. Та женщина, она разбилась? И кто такие «Высшие»? И «охранники»? И почему ты говорила, что я прошла все руны, когда я не знала эти?
– Это древние руны, – голос Неды спокоен. – Они вышли из употребления. Ты выучила бы их потом.
– А что они означают?
– Названия исчезнувших итлунгских родов.
Я широко открываю глаза.
– Значит, она спрыгнула! Я так и знала.
Неда усмехается.
– Всё-то ты знаешь. А Кирч тебе гостинца прислал. И подарок. Ждёт тебя внизу.
– Подарок! – воплю я. – Ура! Какой подарок, Неда?!
Я уже не помню о той странной книге. И никогда больше не видела её.
После смерти Неды, разбирая её наследство, я просматривала и книги. Но этой среди них не было, да я и не искала.
***
На Тропе трудновато следить за временем, здесь никогда ничего не меняется. Свет всегда одинаково мягкий, ветер дует с определённой силой, поверхность низа однообразно ровна и гладка. Поэтому самое правильное – ориентироваться по самочувствию. Чувствуешь, что устал, – сходи. Я зорко следила за своими спутниками, боясь упустить момент проявления первых признаков истощения. И когда Орри в очередной раз подавил зевок, притормозила Гнедко.
– Пора передохнуть.
Итлунг слабо запротестовал, явно больше для виду. Я взяла поводья обеих лошадей и увлекла их за собой в тоннель перехода. Всадников на сей раз не предупреждала, пусть привыкают.