Вернувшись к зеркалу, она пристально посмотрела на свое отражение и поняла, что надо делать. Просто одеть себя в то, что хочется, лишь силой мысли. Прикрыв ярко-красным топиком грудь, она оставила свою изящную спину полностью открытой, длинные стройные ноги одела в обтягивающие блестящие черные брюки. Покрутившись перед зеркалом, поняла, что ей это не нравится, скинула все с себя, и поменяла наряд на откровенное боди без бретелек, также открывающую почти полностью спину, под цвет лат на предплечье, с мелкой сеткой на талии, скрепляющую верх боди, представляющий собой лиф, игриво оголяющий ее упругую грудь, прикрывая лишь самое сокровенное, и сексуальные ультра короткие шорты. Ноги пока решила оставить без всего, так как не могла выбрать чего бы ей хотелось: высокого каблука или плоской подошвы.
Довольная своим преображением, она повернулась к Люцию и хмуро у него поинтересовалась:
– А где Мархосиас? Куда ты его дел?
– Опять я виноват? – сокрушенно покачал головой демон и рассмеялся: – Вы слились с ним в единое целое.
– С кем же я разговаривать теперь буду? – наигранно печально вздохнула Арина.
– Со мной, – непринужденно пожал плечами демон.
– С тобой я не хочу говорить, – фыркнула она. – Ты думаешь я прощу тебе то, что ты поиграл с моим сердцем?
– У тебя нет сердца, – спокойно ответил он.
– Да какая разница? – вспылила Арина. – У меня до сих пор вот тут, – она указала на грудь, – болит. Пойми ты, наконец! Я полюбила по-настоящему, искренне. А ты…
– Если по-настоящему и искренне, то тебе должно быть все равно какой облик у твоего возлюбленного? – тихо спросил Люций.
– Не заговаривай мне зубы! – зло процедила девушка и принялась угрожающе наступать на владыку.
Но Люций не дал приблизиться к нему вплотную, схватил девушку, грубо бросив на кровать, навис над ней и прошептал практически в ее алые губы:
– Вот сейчас и посмотрим, насколько искренне и по-настоящему, – и не дав Арине опомнится, с адской страстью поцеловал.
Девушка замерла лишь на мгновение, но поняв, что поцелуй тот же, каким одаривал ее Юра, что и руки те же, с жадностью шарящие по ее телу, и тот же запах, дурманящий ее мозг, она сдалась своей страсти, внутренне ликуя от того, что ее любовь настоящая, что Юра, кем бы он ни был на самом деле, теперь с ней на целую вечность. И осознав, что ей абсолютно плевать, как он выглядит теперь, что ей все равно на его внешность, она окончательно сдалась, отдаваясь этому демону вся без остатка.
Оставшиеся в кабинете Люция Адам и Лилит, наблюдая за ссорой парочки около лавки, довольно улыбались. Когда эти двое отправились в дом владыки, а там выяснили все, Лилит, растянувшись в лукавой усмешке, протянула:
– Ну, что я говорила? Арина действительно была предназначена одному из вас.
– И я очень рад, что этот кто-то Люций, а не я, – довольно усмехнулся Адам.
– Я бы на твоем месте не радовалась раньше времени, братец. Неизвестно, кого провидение пошлет тебе, а это, поверь мне, обязательно скоро случится.
– Ну, тебя, – он махнул на нее рукой и хмыкнул. – Значит, ты будешь следующая.
– Надеюсь, что нет, – рассмеялась Лилит и растворилась в воздухе.
– Даже не попрощалась, – улыбаясь, вздохнул Адам и так же, как и сестра, отправился к себе.
Первые недели две Арина и Люций почти не выходили из спальни, чем несказанно огорчали Аббадона и Бальтазара, замещающих владыку. Но оба демона стойко выполняли свои обязанности, радуясь тому, что их повелитель обрел настоящее счастье.
Аббадон, глядя на владыку, решился уступить натиску Аграт, и сам того не ожидая, полностью погрузился в захлестнувшее обоих чувство. В итоге царством по большому счету управлял Бальтазар.
Но спустя две недели, Люций все же приступил к своим обязанностям, отпустив своего заместителя на небольшой отдых. Жизнь вошла в привычное русло, и каждый занялся привычными делами.
Арине демон отвел роль своей помощницы, усадив ее в своем кабинете, с удовольствием всучив ей стопку бумаг на новопреставленные души. Поначалу у девушки работа выходила из рук вон плохо, но затем, втянувшись, она ловко разбивала грешников на группы.
К котлам Арина решилась подойди лишь три месяца спустя после своего преображения. Она собиралась с мыслями, чтобы посмотреть на то, как отправят на уничтожение души ее убийц.
Увидев преобразившуюся Арину, все четверо, включая и Глазунова старшего, замерли в изумлении. Перед ними предстала не та серая мышка, с которой они безжалостно расправились, сейчас перед ними стояла яркая, ослепительно-красивая демоница, от вида которой захватывало дух, настоящая владычица ада, избранная самого Люцифера, наводящая ужас и восхищение одновременно.
Отец Эда, вырвавшись из лап двух чертей, крепко держащих его, встал перед Ариной и смотря с мольбой на нее, произнес:
– Я прошу тебя не трогать моего сына и его друзей, дать им шанс переродится. Только мы, их родители, виноваты в том, что с тобой случилось. Пошли меня одного в котел, не трогай их, молю! – Генрих рухнул на колени и сокрушенно опустил голову.
