– Что-то такое я ожидала, – хмыкнула Маша. – И ты вернешься теперь назад?
– Да, – девушка тяжело вздохнула. – Здесь меня никто не оставит.
– Ты отомстила им за себя… Наверное, это было правильно, – тихо проговорила девушка. – Но…
– Ты меня осуждаешь? – ровно поинтересовалась Арина.
– Не знаю, – честно ответила Маша. – Все же отбирать жизни – это не очень хорошо. Но, с другой стороны, с тобой они не церемонились.
– Поверь мне, это мягко сказано, – спокойно усмехнулась Арина и добавила. – Маш, я не отбирала их жизни, они сами шли к этому, может немного ускорила, да, но сама ничего не делала.
– А с отцом Эда? – посмотрев на Арину, тихо поинтересовалась Маша.
– А что с ним? – равнодушно пожала плечами девушка. – Он пытался меня обвинить в смерти сына, Маш. Я просто указала ему на действительного виновника всего этого. Глазунов старший не выдержал правды, вот и все.
– Ты чувствуешь облегчение? – слабо улыбнулась Маша.
– Да, – честно ответила Арина. – Ты ведь знаешь, что я не единственная в их списке жертв? Правда, только со мной они дошли до конца.
– Слышала об их развлечения, – почти прошептала Орлова. – Знаешь, Марин, я тут начала понимать всю гнусность своей жизни. У меня вроде есть все, так кажется, что я на вершине жизни, но если заглянуть глубже, то это все не мое, это моего отца. А я возомнила, что я пуп земли и чхать мне на обычных людишек – так муравьишки, а мы все такие сидим на Олимпе и смотрим на них свысока. Когда этой троице предъявляли обвинения в изнасилования, я думала: а что такого? Подумаешь, какая-то обычная девка, чего с ней носиться? Ну повеселились с ней парни, да она счастлива должна быть, что они вообще на нее внимание обратили. Сейчас вот денег получит за молчание и отлично… Знаешь, что я тут поняла?
– Что? – тихо спросила Арина.
– Я мерила жизнь бабками. Считала, если у тебя много денег, то ты можешь делать все, что заблагорассудится. А ведь это не так, – Маша усмехнулась, опустив глаза в пол, и покачала головой. – Идиотка. Самое ценное, что есть у человека – ни деньги, ни драгоценности, яхты, виллы, влияние – жизнь и свобода выбора.
– Свобода выбора? – искренне удивившись, спросила Арина.
– Да, Марин. Для меня это тоже ценно, – не поднимая головы, хмыкнула Орлова. – Ой, как ценно.
– Да, Маш, ты тут сильно изменилась, – протянула Арина. – И мне это нравится. Очень нравится. Главное не возвращайся в то состояние, в котором ты была, когда мы с тобой познакомились. Не злись больше просто так.
– Не буду, – улыбнулась Маша, подняв голову и посмотрев в глаза своей собеседнице. – Мой врач сказал, что то мое состояние было не только из-за характера, с гормонами беда была. Я даже поправилась тут. Он показал меня какому-то крутому спецу в этом, и тот назначил мне лечение. Меня теперь тут держат по моей просьбе. Дома матушка опять найдет какую-нибудь чокнутую знахарку, которая будет пичкать травками. Пусть уж лучше здесь полечат, как следует.
Они тягостно замолчали, каждая думая о своем. Арина радовалась за подругу, что та, наконец-то, если не сдастся, сможет начать новую жизнь, конечно, не такую богатую, как при отце, но зато со свободой выбора, которого очень желала. Маша просто пыталась принять то, что узнала о своей новой подруге.
– А ты знаешь куда я попаду после смерти: в ад или рай? – нарушила задумчивое молчание Орлова.
– Нет, – улыбнулась Арина. – Этого пока никто не знает, Маш. Все будет зависеть от того, как ты проживешь свою жизнь. Не спрашивай меня, я не знаю твоего будущего. Меня вернули сюда с определенной целью, твои друзья были лишь бонусом к ней.
– Друзья, – горько хмыкнула Маша. – Какие они мне друзья? У меня нет друзей, Марин. Кроме тебя никого. Я не хочу, чтобы ты исчезала из моей жизни. Мне будет тяжело без тебя, – она всхлипнула.
– У тебя же есть Лев? – хитро поинтересовалась Арина.
– Есть, но… – тяжело вздохнула Орлова. – Еще у меня есть отец, который будет против нашего союза.
– Для этого я и оставила тебе свою квартиру, – накрыв рукой ладошку девушки, попыталась приободрить ее Арина. – И оттуда буду наблюдать за тобой.
– Я боюсь, что не смогу пойти против воли отца. Я переживаю, что он может что-то сделать Льву, – по щекам Маши полились слезы.
– Скажу тебе по секрету, ничего у твоего папаши не выйдет, – заговорщицки прошептала Арина и подмигнула девушке.
– Точно? – с надеждой уточнила та.
– Сто процентов! – подняв указательный палец вверх, заверила ее Арина. – Уж мне-то ты можешь верить. И позволь дать тебе совет, я уверена, что ты полностью можешь доверять своему мужчине. Расскажи ему все, ну кроме меня конечно, про отца, про Эда – все! Он тебя поддержит, а моя квартира будет вам подспорьем.
– Спасибо тебе! – Маша крепко обняла девушку и всхлипнула. – Я буду очень сильно скучать по тебе.
– И я! – грустно улыбнулась Арина.
Так их и застал обнимающими и тихо плачущими лечащий врач Маши – Лев Давидович. Не постучавшись, он вошел в палату и, прикрыв за собой дверь, недовольно нахмурившись, довольно громко поинтересовался:
– Это что у меня тут за два Ниагарских водопада?
