Я - ведьма-травница, попаданка с Земли. У меня есть домовой, говорящий кот и куча проблем с нечистью, которая совсем от рук отбилась. Меня не интересуют всякие там женихи. Я сама разберусь со своей жизнью. И вы, мужчина, тоже мимо проходите!
В печи весело трещал огонь. На столе дымилась чашка ароматного чая и манило к себе блюдо с плюшками. Домовой Кристиан, по-домашнему Кристик, расстарался на славу. В доме было тепло, сухо, чисто уютно.
И нарушала эту идиллию я, грязная, простывшая, с травой и тиной в волосах и пятнами песка на одежде.
– Совесть у тебя есть, Аринка? – ворчал Кристик, оглядывая меня красивую с ног до головы. – Нет? Так ты скажи. Я займу. Мне не жалко. Вот что ты стоишь, а? Что стоишь?! Марш в баню – мыться и париться! Да не через улицу, дурында! Там же ливень! В дверку в стене! Нет, ну что за хозяйка мне досталась, а?
Хозяйка, с полчаса как вынырнувшая из болота, в котором ловила обнаглевших кикимор, готова была сейчас слушать любую ругань. Даже на свой счет. Лишь бы помогли вымыться и согреться. А также дали попить и поесть.
И пусть Кристик ворчит сколько хочет, а веники березовые в бане стоят. И вода холодная готова. Сейчас сама банька протопится, и я пропарюсь, согреюсь, в себя приду.
А потом, завтра или послезавтра, когда закончится этот сволочной дождь, пойду опять на болото, с удавкой из земли и трав для водяного и его кикимор. Вот тогда-то мы и посмотрим, кто кого. А то ишь ты, решили они показать, кто в деревне главный. Я им, обормоткам, покажу. Даром, что ли, я здесь местная ведьма, травница, считай, единственное начальство во всей деревне?!
Вот так я и парилась в бане, разогревая себя и внутри, и снаружи.
Я, Арина Владимировна Светлая, менеджер среднего звена тридцати трех лет от роду, уже несколько месяцев жила и работала ведьмой-травницей в магическом мире. В домике, стоявшем в лесу, на поляне, я проводила большую часть своего времени, в компании с домовым и говорящим котом. Последний, Васька, уже неделю как не показывался мне на глаза. Загулял, наверное.
Закончив париться, я растерлась большим банным полотенцем, оделась в длинный теплый халат и через дверку в стене вышла в комнату, которую я называла гостиной, а Кристик – горницей.
Чай все еще был горячим. Бытовая магия Кристика, не иначе, помогла. Я уселась за стол, взяла обеими руками чашку, впитывая в себя ее тепло, с наслаждением вдохнула запах, сделала несколько глотков.
– М-м-м-м-м…. Божественно! Кристик, у тебя получаются волшебные чаи!
Домовой едва ли не подбоченился от моей похвалы. Ну да, местные, что крестьяне, что мелкие аристократы, живущие в округе, домовых не жалуют, хоть и боятся, но считают нечистью. И даже не думают хвалить. В отличие от меня.
Я всегда считала себя девушкой вежливой. И хвалила и ругала от души. Заслужил? Получи сполна. И потому Кристик старался, во всем, что делал. А я хвалила, не скупясь на слова.
Я ела уже третью плюшку, когда в дверь постучали.
Ну, «постучали» – это мягко сказано. Скорее, забарабанили по двери кулаками.
– Ну вот кому там жить надоело? – проворчала я, даже не делая попытки подняться.
– Добрая ты, Аринка, – хмыкнул Кристик, щелкнул пальцами и исчез. Чтобы чужие не увидели.
Я только фыркнула ему вслед. Добрая, знаю.
Дверь открылась. Через порог ввалилась туша. Она материлась, качалась из стороны в сторону и вряд ли соображала, куда и зачем пришла.
Далеко не сразу, но я все же сообразила, что передо мной кузнец, Ванька Левша, как звали его в деревне. Парень, наделенный силушкой, но обделенный умом, мог согнуть подкову, проломить ломиком каменную кладку, удерживать некоторое время беснующуюся лошадь… Да что угодно! Прозвище свое он получил за то, что в драке бить начинал с левой руки. Высокий, симпатичный шатен, он обычно ходил в измазанной или изорванной одежде и жаловался всем и каждому, что вот уж жениться пора, а девки все его избегают.
– Ванька! – позвала я, не вставая со своего места. Но защитный круг все же начертила, посолонь, да. Так, на всякий пожарный. Мало ли, что этому умнику в голову взбредет в следующую секунду. – Ванька! Что ты тут забыл?!
– Матушка ведьма, пощади! – туша рухнула на колени прямо передо мной. Очень умело рухнула. И заговорила связно. И что ж его тогда качало, болезного, как будто литра два сразу на грудь принял? – Не дай пропасть душе юной!
Эм… Красиво зашел. Даже интересно, кто ж его надоумил? И как долго он эти слова учил? У самого мозгов точно не хватило бы.
– Душа юная, я тебя сейчас половником стукну, – пригрозила я. Из воздуха, как по заказу, появился половник. Точно Кристик развлекается. А вот Ванька быстро съежился, закрыл голову руками, в ожидании удара. Идиот. Как есть идиот. – Сколько раз тебе, балбесу, твердить, что я не ведьма, а травница?!
– Матушка травница, пощади! – все так же прикрывая голову, забубнил этот… альтернативно одаренный. – Не дай пропасть душе юной!
– Это твоей, что ли? – поинтересовалась я, развеивая половник. Пока что развеивая, да.
– Моей, матушка вед… травница, как есть моей, – часто закивал Ванька. – Найди мне невесту… Ай! Больно же! За что, матушка вед… травница?!
