время действия: середина XVIII века место действия: Москва Разбойник Иван Осипов, по кличке "Каин", предлагает услуги Сыскному приказу в качестве доносителя, с тайным намерением стать неформальным властителем Москвы, и предложение принято. Кто знает, сколько просуществовала бы "империя" Ваньки-Каина, если бы не любовь Аринки, отвратившей его от разбоя ценою жизни
Роберт Орешник
АРИНКА, ЖЕНА ВАНЬКИ-КАИНА
трагедия в 2-х частях
время действия: середина XVIII века
место действия: Москва
действующие лица:
АРИНКА, 13+ лет. Дочь Корытина от первого брака
ФЕДЬКА Половцев, 15+ лет. Сын копииста Сыскного приказа
ВАСИЛИЙ, 40 лет. Странствующий монах
ОСИПОВ Иван "Каин", 33+ года. Вор
"КАМЧАТКА" Пётр, 39+ лет. Вор
КОРЫТИН Андрей Афанасьевич, 37+ лет. Протоколист Сыскного приказа
ДАРЬЯ, 35+ лет. Супруга Корытина
ПОЛЕЩИКОВ Яков Никитич, 25+ лет. Князь, судья.
Часть 1
СЦЕНА 1. Июнь. Овраг. Василий кончает обед.
ВАСИЛИЙ (напевает). Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу, Тя величаем. (Оправляется.) В руце твои, Господи Иисусе Христе, Боже мой, предаю дух мой. Ты же мя благослови, Ты мя помилуй и живот вечный даруй ми. Аминь. (Укладывается.)
С обрыва спускается Аринка. Из кустарника, крадучись, выбирается Федька.
ФЕДЬКА. Сарынь на кичку! (Обхватывает Аринку.)
АРИНКА (вскрикнув). Дурак! Федька, пусти! Получишь!
ФЕДЬКА. А что дашь?
АРИНКА. Ах, ты ж обормот. (Борцовским приёмом высвобождается.)
ФЕДЬКА. Опять папка новый приёмчик показал? Больно же, пусти, слезь с меня, Ариша, слезай... А хотя пусть, сиди себе, только прижмись плотнее, чтоб я тебя ещё лучше прочувствовал, радость моя.
АРИНКА. Похабник. (Поднимается, отпустив Федька.) Я пошла.
ФЕДЬКА. Жениться решил.
АРИНКА. Ну, так и засылай сватов, куда хочешь, нечего из-за кустов на девушек набрасываться.
ФЕДЬКА. Пойдёшь за меня?
АРИНКА. За кого тятя прикажет, за того и пойду.
ФЕДЬКА. Так ты мне чужая, что ли?
АРИНКА. Так ведь и не своя.
С обрыва спускаются Осипов и Камчатка.
ФЕДЬКА. Идут сюда кто-то, мужики.
АРИНКА. По закону, знаешь ведь, рано мне замуж, не знаю, что тятя скажет.
ФЕДЬКА. Расходились тут, под деревом монах Василий спать завалился. Люблю я тебя, Арюха.
АРИНКА. Помолчим. Не бойся, я с тобой.
Осипов и Камчатка проходят мимо Аринкы и Федькаа.
КАМЧАТКА. Ну, что, Ваня, марш по каютам?
ОСИПОВ. По норам, Камчатка, какие каюты, Москва - не твои корабли, так - лоханка болотная.
ФЕДЬКА. Слышала "Камчатка"? А тот, что Ваня, уж не сам ли Ванька-Каин?
Осипов резко останавливается, толкнув Камчатку в спину, тот тоже, оба оборачиваются к Аринке и Федькау.
АРИНКА. Уходим в кустарник.
ФЕДЬКА. Зачем?
АРИНКА. Шевелись.
ОСИПОВ. А ну, постой, молодняк.
АРИНКА. Федька, валенок. Со святым праздником вас, уважаемые, радости вам...
ОСИПОВ. Хорошо, порадуемся, красавка. Разом или по очереди, как желаешь?
ФЕДЬКА. Не надо, дяденьки.
ОСИПОВ. Убери его, Пётр. (Хватает за ворот Аринку.)
АРИНКА. Не тронь!
КАМЧАТКА (достав нож). Как звать, парень, чтоб знать, кого помянуть?
АРИНКА. Тятенька за меня тебя из-под земли достанет.
КАМЧАТКА. Опять стращают, заткнись, задирай подол да радуйся.
ВАСИЛИЙ (с дубиной). А ну, охолонулись, разбойнички, оставьте детишек.
КАМЧАТКА. Василий, ты-то здесь откуда...
АРИНКА. Пусти, проклятый!
ОСИПОВ. Пришёл благословить нас, с девкой, отче, или присоседиться?
ВАСИЛИЙ. Будешь ножом махать, как баба, или, как мужик, кулаки предъявишь?
АРИНКА. Федька, что стоишь, помогай!
КАМЧАТКА. Не дури, попяра.
ВАСИЛИЙ. Да что с вами разговаривать. (Бьёт Камчатку дубиной по ноге.)
КАМЧАТКА (падая). Сволочь!
АРИНКА (проводит боевой приём против Осипова). На тебе, гад.
ОСИПОВ (упав навзничь). А? Пусти!
АРИНКА. Вор. (Пинает Осипова в пах.) Федька, бежим!
ОСИПОВ (корчится от боли). А, дрянь, ааа...
ФЕДЬКА. Аринка, я за тобой! (Убегает.)
КАМЧАТКА (поднимаясь). Ну, ты чёрный ворон, считай, нарвался.
ВАСИЛИЙ. А считать-то поздно. (Бьёт дубиной в висок Камчатки.)
КАМЧАТКА (катается по земле, схватившись за голову). Ох, ты ж выродок...
ВАСИЛИЙ. Так уж вышло. Аминь. (Убегает, подхватив котомку.)
КАМЧАТКА. Ванька, он меня убил по голове...
ОСИПОВ. Монах жалостливый, по самому ненужному месту тебе влупил. Зато мне хоть бы что и так сладко от бабской нежности...
КАМЧАТКА. Она тебя в пах, что ли? Мудро.
ОСИПОВ. Непутёвые мы разбойники, Петро, может, взять в атаманы монаха?
КАМЧАТКА. А в жёны эту девчонку.
ОСИПОВ. Не могу, я чего-то ржу.
КАМЧАТКА. Пойдём уже.
ОСИПОВ. Хороша девка, и пахнет, как скошенный луг, закачаешься...
КАМЧАТКА. Так что, раб божий Ванька-Каин, с праздником тебя иконы Божьей Матери "Достойно есть".
ОСИПОВ. И тебя, раб божий Петюня Камчатка, ибо "Милующая".
ГОЛОС ФЕДЬКИ. И никакие вы, дяденьки, не рабы, но сыны Божьи.
КАМЧАТКА. Свят-свят-свят...
ОСИПОВ. Выходи из кустов, богослов.
ГОЛОС ФЕДЬКИ. А не убьёте?
КАМЧАТКА (поднимает камешек). Чего надо?
ГОЛОС ФЕДЬКИ. С вами хочу быть, поступить в вашу ватагу.
КАМЧАТКА. А ну, выйди. (Кидает в кустарник камень навесом.)
ГОЛОС ФЕДЬКИ. Ой!
ОСИПОВ. Как ты так, не видя, попадаешь?
КАМЧАТКА. Выходи, булыжник ведь метну.
ФЕДЬКА (из кустарника). Иду-иду уже. (Выходит.) Вот, я вышел.
КАМЧАТКА. Да он же тот самый, а где девка?
ФЕДЬКА. В безопасности.
ОСИПОВ. И почему же мы не рабы?
