Что будет в этом томе? Разоблачение коварного демона, приручение призрачного кота, медведь, который швыряется молниями, секретный рецепт изумительной буженины по-ликторски… Герой закрутит новые интриги и вовлечет в них самого императора. И еще много интересного произойдет)))
— Родион Романович, ты еще не спишь? Тогда срочно приезжай в Бернгардовку — мне надо провести через защитное поле еще одного призрака.
— Никита Васильевич, имейте совесть! — взмолился Видящий маг. — Я только открыл бутылочку. Праздную свое избавление от Алены Ивановны.
— Один? — удивился я, глядя на мелькающие в лобовом стекле отсветы фонарей.
— Ну, да.
— Наверное, и селедки пожарил? Давай, бросай все и приезжай. Вместе с Аленой Ивановной и отпразднуешь.
— Хорошо, — вздохнул Родион Романович. — Выезжаю.
Мы дождались его у ворот. Невидимый Степа Лабуаль по-птичьи вертел головой, с любопытством глядя на освещенные окна большого дома.
— Наверное, здесь много людей живет? — спросил он. — Я как-то стесняюсь.
— Есть и люди, и призраки, — успокоил я его. — Освоишься, чего ты!
К моему удивлению, Родион Романович приехал без своего маготерапевта.
— Привыкаю к самостоятельной жизни, — слабо улыбнулся он.
И вежливо поздоровался с полупрозрачным Степаном:
— Доброй ночи!
— Это хорошо, что привыкаешь, — одобрительно кивнул я. — Покажи-ка мне, как ты снимаешь защитное поле. Что это за магия?
— Магия Эфира, — объяснил Родион Романович. — Ей владеют только Видящие маги. Хотя, вы же теперь тоже Видящий!
Я внимательно следил за движениями его длинных худых рук. Потом повторил их. В подушечках пальцев закололо. Я как будто разрывал ладонями невидимую, но прочную материю.
— Надо же, у вас с первого раза получилось! — удивился Родион Романович.
— Заходи, Степа! — махнул я Лабуалю.
Степан прошел в калитку, а я хлопнул Родиона Романовича по плечу:
— Теперь покажи, как вернуть защитное поле.
— А зачем? — искренне удивился Видящий маг. — Вы ведь уже всех призраков сами внутрь провели.
Илья услышал это и неприлично заржал.
— Он прав, Барон!
Я погрозил Илюхе кулаком. А потом вслед за Родионом Романовичем повторил сложные движения руками. Защитные артефакты грозно загудели.
На крыльце дома возникла Алена Ивановна. Она появилась внезапно, словно прошла сквозь стену. Наверное, так оно и было.
— Привели?
Алена Ивановна во все глаза смотрела на Степу Лабуаля.
Лабуаль ответил ей смущенной улыбкой и пригладил взъерошенные волосы.
— Иди в дом, Степа, — кивнул я ему. — Осматривайся.
Алена Ивановна подлетела ко мне.
— Никита Васильевич, — шепотом сказала она. — Что же он тощий-то такой? Как будто его вечность не кормили!
— Ученый, — улыбнулся я. — Рассеянный человек, всегда забывал вовремя поесть.
— Ученый? — округлив глаза, ахнула Алена Ивановна. — Вот это да!
И заторопилась вслед за Степой.
— Да это я его убил! — твердо сказал Степан.
Алена Ивановна ойкнула и прикрыла рот ладонью, а Родион Романович с любопытством вытянул длинную шею.
И только Илья нетерпеливо дернул меня за рукав и спросил:
— Что он говорит, Барон?
— Он признался, что убил Трубецкого, — терпеливо объяснил я.
Работать переводчиком для призрака оказалось утомительным занятием.
Мы сидели в большой гостиной на первом этаже.
— Спроси его, как он понял, что Трубецкой одержим, — снова дернул меня за рукав Илья.
— Спроси сам, — предложил я. — Степа тебя слышит.
— Черт, точно!
Илья наклонился к Степе и заорал:
— Как ты узнал, что Трубецкой одержим?
Степан поморщился.
— Никита, скажи Илюхе, что можно не так громко. Уши закладывает.
Родион Романович вдруг хлопнул себя ладонью по лбу:
— Я совсем забыл! Вот, возьмите!
Он достал из кармана длинную серебряную цепочку и протянул его Илье.
— Что это? — с любопытством спросил я.
— Артефакт, — улыбнулся Родион Романович. — Он заряжен магией Эфира. Мы называем это призрачным магофоном. Он позволяет обычному одаренному слышать призрака и даже видеть его. Надо, чтобы они оба положили ладони на концы цепочки. Я предполагал, что вы захотите поговорить с призраком и прихватил артефакт.
— Спасибо, Родион Романович! — кивнул Илья и крепко зажал конец цепочки в своей медвежьей лапе.
Степан тоже положил прозрачную ладонь на цепочку.
— Другое дело! — довольно заорал Илья. — Привет, Степа!
— Илюха, не ори, — снова поморщился Степан.
Он растерянно улыбнулся Алене Ивановне и начал рассказывать.
— Когда Маша и Трубецкой приехали на дачу, я был в подвале. Перечитывал кое-какие документы.
— Зачем? — удивился Илья.
— Я и после смерти много работаю, — гордо ответил Степан. — Жаль, что не могу вести регулярные записи. Я не всегда могу пользоваться материальными предметами, только от случая к случаю. Но у меня очень хорошая память!
— Рассказывай дальше, — кивнул я.
— Я слышал, как открылась дверь. Слышал их голоса. Понял, что Маша пригласила кого-то в гости, и решил им не мешать.
Улыбка Степана стала стеснительной.
— Молодость, и все такое. Поэтому я остался в подвале и сосредоточился на работе. И вдруг услышал, как Маша закричала. Это был крик страха.
Лицо Лабуаля окаменело. Алена Ивановна затаила дыхание.
— Дальше, Степа, — мягко сказал я. — Нам нужно знать все.
