– Эрри, а в дооперационный период, что написано про каналы? – спросила Аксента.
– Третичные каналы составляли до четверти объема, – тут же ответила та.
– Немало, – произнесла Ама. – То есть он и до фило Субтегминус имел предрасположенность к подобной структуре? Ты чего?
Последние слова Амарата адресовала Аксенте, которая щелкала пальцами.
– Слушайте, – Акси поймала мысль, пришедшую в голову. – Получается, эти нити
В шатре повисла мертвая тишина.
– Какая… прекрасная мысль, – медленно произнесла Амарата после длинной паузы. – Ну, Шенфарус…
– Я-то гадала, с чего это он нас поставил на это, – усмехнулась Аксента. – Тупо наблюдать смог бы любой.
– Цевитос знает, как думаете? – сказала Ама.
– Они вместе делали, – прошелестела Эррис.
Девушки опять задумались.
– Похоже, подруги, – Амарата хищно улыбнулась. – Дальше будет Очень интересно! Да я этого Тайфола наизнанку выверну, но шанс не упущу!
Аринэля, идущего к шатру, передернуло и по спине с чего-то пробежал холодок.
«Что за фигня?» – поежился он, оглядываясь.
Хмыкнув, он продолжил свой путь. На землю уже опустились глубокие сумерки. Ветер дул с юга, принося с собой какой-то странный запах. На фоне темнеющего неба парень увидел силуэты лошадей. Табун на ночь пригоняли к становищу. Сейчас дневные пастухи, обычно это были подростки, уже сидят в шатрах и матери кормят работников. Ночные же охранники табуна, а ими были только взрослые, сейчас объезжают подопечных, загоняя отошедших коней ближе к остальным. Это были воспоминания Аринэля. В детстве он часто помогал сестрам Хейгар.
«В детстве, ага» – улыбнулся парень, вспомнив про свой возраст.
Но, в самом деле. Те воспоминания… Они были… Нет, не смутными, а скорее поблекшими. Как будто прошло лет двадцать. А возможно это все оттого, что недавние события были слишком яркими.
«Я бы даже сказал, чересчур, подкрутить бы фитилек-то» – вздохнул Аринэль.
Становище уже готовилось ко сну. Вон какая-то орчанка загоняет детей в шатер. Несколько мужчин сидят кружком и о чем-то негромко разговаривают. А те двое, девушка и парень, явно двинули к реке. Тут это было этаким бульваром, местом для романтических прогулок. Аринэль поднял голову. На темной части небосвода уже высыпали звезды. Яркие и такие близкие. Тут их свет не затмевается огнями мегаполиса…
– О, кого я вижу, – раздался сбоку низкий голос. – Никак зять решил все же посидеть со мной?
Аринэль повернул голову. Он сейчас стоял у шатра Хейгаров. А у входа сидел, собственно, Тар Хейгар. Парень улыбнулся и подошел ближе.
Вдоль каждого шатра имелась такая перекладина из жерди, на которую вешали седла. А рядом была вкопана еще одна жердь, даже скорее уже небольшое бревно. От одной из стоек шатра, до это столбика была натянута веревка, на которой висели, если говорить по-простому, потники. Такие отрезы ткани, которые укладывали на спину лошади под седло. Так вот Тар Хейгар сидел на одном из седел. Аринэль, дойдя до него, сел рядом и с кряхтением вытянул гудящие ноги.
– Что-то дочери сегодня смурные прибегали, – заговорил Тар. – Вы поссорились что ли?
– Не, – вздохнул Аринэль. – Тут другое.
Мужчина покосился на парня.
– Уехать мне надо будет, – пояснил парень. – Без них.
– Тогда понятно, – кивнул орк.
Они помолчали, глядя на становище, которое готовилось к ночи.
– Если… – Тар вздохнул. – В общем, Айри. Если ты не думаешь возвращаться…
Он кинул на Аринэля пристальный взгляд. А тот в ответ посмотрел на него. И орк, увидев выражение лица парня, удовлетворенно кивнул.
– Что же, – голос Хейгара был довольно-спокойный. – Если что, шатер всегда будет ждать вас.
Аринэль не стал ничего говорить. Тут не нужны были слова. А то, что сейчас сказал орк… Ну, отец же должен волноваться о своих детях…
Откинув полог, Аринэль зашел в шатер. В нем было довольно темно, темноту разгоняли только небольшие язычки пламени на дровах в очаге. Возле очага, специально для этого сделанных… подушках? Таких круглых штуках из грубой прочной ткани, набитых сеном, сидела Цеси. В темноте, на спальном месте, угадывались еще… тела.
Цеси, услышав его шаги, повернула голову. И Аринэль понял, что девушка сейчас изо всех сил старалась не выдать своего состояния. Она даже попыталась улыбнуться. Значит, ей уже все рассказали. Парень прошел к очагу и сел рядом.
– Цес, – заговорил он.
Девушка вздрогнула.
– Я… понимаю, – а голос ее все равно дрогнул. – Но…
Аринэль обнял Цеси за плечи и притянул к себе. Та ткнулась лбом в его плечо и тоскливо вздохнула.
– Поцелуй… меня, – тихо произнесла она, поднимая голову.
Аринэль улыбнулся, смотря в ее доверчивые глаза. И, нагнувшись, легко коснулся ее губ. Но далеко отстранятся не стал. Их дыхания смешивались. Цеси закрыла глаза и сама потянулась к парню…
…Какая-то возня в углу и приглушенное ругательство. Аринэль, уже уложивший Цеси рядом с очагом, недоуменно посмотрел в ту сторону.
– Еще лягается! – донесся комментарий.
