— Нет? — когда поняла, что мужчины молчат продолжила.
— Хватит, пап, — обернулась к родственнику.
— Что за бред? — вспылила, размахивая руками и усмехнулась.
— Бред. бред. бред. Смешно… — пошла к входной двери.
— Это цирк, — продолжала бубнить. Подошла в плотную взялась за дверь и ее мгновенно закрыли со щелчком на щеколду.
— Сядь, — последовал приказ от Дмитрия, который взбесил. Обернулась с жаждой убийства на глазах. Отцы замерли от разговора между нами, но помалкивали.
— Не смей так со мной разговаривать! — что он себе позволяет при моем отце, при своем.
Я впервые настойчиво и с яростью передавала ему взглядом смерть. Почему у меня нет силы — убивать, терзать, разрывать плоть глазами, на куски рубить мышцы. Если бы так — ты бы захлебнулся в крови, мразь.
— Сядь! — повторил тем же тоном Хаски. Как хотелось с разбегу двумя стопами проломить ему черепушку. Но я постаралсь взять себя в руки, что стоило мне титанических поистине усилий. Медленно пошла в его сторону.
— С чего такая честь? — вновь натянула игривую полуулыбку. — Твоя невеста не будет против, что ты женишься?
— Потерпит, — в этом весь Дима. Он не думает о чувствах других людей — только о своих.
— А вот мой жених, — как раз пошел звонок от Шмонта. Посмотрела на телефон в руке, который настойчиво вибрировал и я собиралась уже взять трубку. — Не подождет…
— Аня, постой пожалуйста, — отец сменил приказной тон на более сговорчивый. Эти просящие глаза. А ты когда-нибудь потакал моим таким глазам? Отец?! Я боюсь… слышать дальше вас… — Нам нужно чтобы Хаски и Вильмонт стали ближе. Свадьба — это самое что ни на есть ближе… нам это нужно, — папа очень тщательно подбирал слова, боясь сказать слишком много.
— Допустим, — кивнула, не выпытывая, по какой причине ему нужно сближение семей. — Брачный договор. Хорошо. Между Хаски и Вильмонт. Это фикция или полноценная свадьба? — зрить надо сразу в корень. Отец растерялся. Опа. Я его сразу ввела в ступор. Он переглянулся с другим Сергеем и тот ответил за моего:
— Фикция.
— Фикция, — как болванчик кивнула. — Хорошо. Следующий вопрос. Какого Бастарда он? — ткнула в белобрысого молчуна пальцем. — Он без пяти минут женат. И какого Бастарда я? — ткнула пальцем в себя.
— Аня! — отец видно от моих выражений застопорился. Как же дочка так выражается. Сергей, тот что Хаски прикрыл сцепленными пальцами себе рот, словно прикрывая улыбку.
— Чего Аня? Почему вечно я? Аня делай то, Аня делай се. Аня сдохни, потом Аня сделай вид, что сдохла. А потом пожинай плоды. Осточертело. Знаешь как осточертело. Тебе меня не жалко, поэтому под раздачу я всегда попадаю, правда ведь? Урода можно на мясо пустить? — ооо нет… сама от себя не ожидала, голос дрогнул, при всем честном народе. Глаза стали стеклянные, наполнились слезами. Я с позором отвернулась.
— Извините, я сейчас, — быстро ретировалась из комнаты, пока не разрыдалась.
Едва выбежала за дверь, с боку засекла движение. Ленька стоял возле входа на коврике для обуви и жестами показывал, как он не доволен. Руками демонстрировал как бы открутил мне голову и истыкал кинжалом до потери сознания. Быстро заморгав, убрала слезы. Успокойся, Аня. Стыдно, большая девочка. Быстрым шагом подошла к двери и зашептала Шмонту почти на ухо:
— Леня, прости. Подожди еще минут двадцать на гамаке. Пожалуйста…
— Ты ахренела? — шепотом, но очень грозным голосом спросил. Ребенок бы заплакал от страха, а я отмахнулась.
— Очень нужно. У меня дела с отцом, прошу тебя. Или можешь уйти, и оставить одну сегодня…
— Ты мне будешь должна! — очень грозно предупредили его морщинки на лбу. Уже боюсь.
Улыбнувшись, закрыла за ним дверь, несколько раз вздохнула глубоко и направилась вновь в тот кабинет. Я взрослая девочка, разве что очень напуганная.
— Извините, мои замечания были неуместны, — дверь в кабинет опять же плотно прикрыла. — Почему именно он представитель Хаски. Почему не Виталик? У нас с ним возраст более подходящий. И свадьбу можно отложить лет на пять. Я как раз может умру к тому времени, — мой черный юмор в действии.
— Твои шуточки стали еще остроумнее, — услышала голос главного врага. Как я хочу задушить тебя, смотреть как будешь хрепеть в моих руках, глаза мучительно выпучивать.
— Достаточно, — Сергей Хаски внимательно посмотрел на Дмитрия. — Ты разучился вести дела, сын? — этот его сын промолчал и взглядом не повел, смотря куда-то за спину моего отца, видимо на картину с цветами. Очень его заинтересовала.
— Потому что это опасно, Анна, — ответил на мой прозвучавший раннее вопрос Хаски старший. — По этой причине Дима и взял на себя ответственность…
— А тебя, Аня, выбрали, — перебил отец внезапно. — По той же причине. Ты боец первого ранга. С 5 s степенью. И с такой энергетической защитой — блокадой…что…даже я не обладаю столь высоким процентом защиты.
Лесть это хорошо, папа, очень хорошо. Просто прекрасно, ты идеальный манипулятор!
