Аристократы полностью

Имон: Величайшая сенсация, блокбастер, готическая новелла «Усадьба Баллибег от Верховного суда до Сосисочного завода». Четыре поколения великой Ирландской династии. Захватывающая сага о семье, живущей в полной изоляции, в Усадьбе на вершине холма. Семья без семейных страстей, верности, клятв, только жесткое подчинение закону. Жизнь выше голода и войн, национальных стычек и политических переворотов. Семья, игнорируемая высшим обществом и отдаленная от простых ирландцев, существующая исключительно по свои законам и вопреки реальности. Цепкая, упорная, неутомимая с огромным талантом… нет… с огромной жаждой к выживанию… Это их семейный девиз! «Semper permanemus». С ними всегда нужно быть на чеку. Каково?

Том: Так вы представляете мой роман?

Имон: Да, я знаю, немного напыщенно. (Восторженно) Возможен и романтический сюжет. Возьмите, например, маму. Сделайте ее главным действующим лицом.

Элис: Оставь маму в покое.

Имон: Почему?

Элис: Ты действительно придурок!

Имон: Из-за того, что я хочу сделать маму главной героиней?

Элис: Ради Бога!

Имон: Поверь мне- я бывший дипломат.

Элис: Поверить тебе!

Имон: Да, я преклоняюсь перед мамой. (к Тому). Она была актрисой. Вы знали это? Конечно нет, эта маленькая деталь всегда тщательно умалчивалась. Да-да. Она колесила по стране с театром некоего Чарлза Дорана. Однажды в придорожной гостинице ее заметил судья, через пять дней женился и увез ее сюда, в это поместье. А бедняге Чарлзу Дорану пришлось колесить по всей Ирландии без блистательной Коллин Браун. Ее неистовая красота не знала себе равных… Не успел великий Йейтс бросить взгляд в ее сторону, как тут же разродился сонетом. «Можно ли постичь эту красоту…» Элис процитирует всем желающим. А О’ Кейси? Однажды, когда он играл в теннис, без умолку болтая о рабочем движении, в дверях появилась она. И бедняга О’ Кейси сделал такой нелепый выпад, выражая ей свое почтение, что вдребезги разбил свои очки. И таких случаев было немало. Вспомним ребра Честертона, руку Хопкинса, очки О’Кейси. Думаю, управление этой провинции должно поставить здесь особый знак: Место черных неудач. Между нами, профессор, это очень опасный дом.

Том: Что вы имеете против меня, Имон?

Имон: Разумеется, у вас должны быть главы, посвященные каждому из великих предков семейства О’Доннела: прадедушке — верховному судье, дедушке — окружному судье, отцу- простому мировому судье, и Казимиру — неудавшемуся адвокату. На редкость быстрое падение. Но это ничего. Как раз для романа. Неудачи у нас любят больше, чем успех…Знаете ли, Профессор, если бы у меня были дети, и они воспитывались в традициях этой семьи, то у них не было бы другого выбора, как стать мошенниками. (Предлагает ему бутылку). Здесь хватит на нас двоих? Впрочем, нет (Наливает только себе). Вчера ночью, когда мы поднялись с Элис наверх, у нас возникла, так сказать, перепалка. Она кинула в меня книгой, а я крепко стукнул ее. Вы ведь обратили внимание на ее щеку? Никто не захотел обращать внимания, а вы обратили? Что она вам сказала? Ничего. Дуется на меня… Ладно, скоро все растворится в алкоголе. Привычка возьмет свое.

Том: Я ничего не хочу слышать о том …

Имон: Имею ли я что-нибудь против вас?

Том: Да. Вы единственный член семьи, который был по отношению ко мне с самого начала … скорее недоброжелателен. Почему? Должна же быть какая-то причина…

Имон обдумывает это. Он больше не улыбается.

Имон: Нервничаю, вот и все. Потому что боюсь, что вы… не тот, за кого себя выдаете. Боюсь, что вы обманете и скроетесь. Нервничаю, так как все, что вы видите (Указывает на поле для игры в крокет) все это сплошное притворство.

Джуди входит в кабинет, в это время звонит телефон. Она поднимает трубку.

Имон: Нет, я не нападаю на вас, профессор. Я верю, что вы честный исследователь. Я беспокоюсь за нашу семью, мы заслуживаем большего.

Джуди: Казимир!

Казимир: Да?

Клер: Теперь я задела тебя..

Казимир: Нет, нет.

Джуди: Телефон, Казимир.

Его обычная реакция.

Казимир: Телефон. Хельга. Это Хельга, извините. Извините.

Бросается к телефону, спотыкается о ступеньку.

Казимир: Простите.

Встает и снова бежит.

Клер: Поиграй за него, Вилли.

Вилли: Я?

Клер: Кто ж еще.

Вилли: Да я, вообще-то…

Клер: Давай же.

Вилли: Хорошо, но предупреждаю…

Клер: Сначала ты должен загнать мяч сюда, потом через те ворота вон в тот дальний угол.

Казимир: Алло? Алло?

Вилли оглядывается для других. Он смущен и боится, что его осмеют, особенно Имон. Она глупо улыбается.