— Меня не пускали в том году. Думаешь в этом году глаза стали лучше видеть? — теперь я вовсе мечтала ослепнуть. Отец неопределенно пожал плечами.
— Я могу помочь… — будто в том году, не мог помочь. Догадывалась, что это он был против поступления в институт для военных.
— Нет, спасибо, — твердо ответила. — Я не хочу никаких войн. Никаких проблем.
Рукой не заметно стала отсекать воздух вовремя произнесения речи. Эмоции взяли вверх:
— Никаких забот, никаких разборок, драк… ничего. Спокойствие и умиротворение… — голос дрогнул.
Гребаный Бастард! Только бы не разрыдаться. Как на меня не похоже.
Внимание семьи безумно напрягало, как на ярмарочного урода смотрели.
— Достаточно… приключений, — пояснила спокойно, собравшись с мыслями и собственным сердцем.
— Как пожелаешь, — не охотно отец смирился.
Даже речи не может быть, чтобы я вернулась в Арзонт. Туда, где есть он. Где могла его встретить нечаянно.
Он узнал, кто я или не узнал? В любом случае лучше перестраховаться — Анна Ананина должна умереть и об этом стоило поговорить с отцом.
Они должны быть благодарны, что я сам пришел сюда, а не вытащил на улицу — стадо уродов.
Четыре ряда Бастардов выстроены ровно в линию. Сонные в воскресное утро, не умытые, кто в халате, кто в трусах — мужчины. Потирая глаза, молчаливо вопрошали друг у друга о причине пробуждения.
На меня, только что поднявшегося по лестнице смотрели с подозрением и опаской. Это их зал — комнатушка с телевизором два на два, вот здесь стадо и стояло. Я подпирал стену, смотря за действом.
— Чего зеваешь! — подзатыльник отрезвил одного из парней и Бастард в момент застыл, от вида разъяренного Глена.
Это имя у каждого на устах, его безжалостного, скользкого взгляда, боялись все. И Бастард не был исключением.
Утро давно светило в окна общежития, но в выходной день многие позволяли себе поспать немного подольше. Бастарды спят в разы больше нашего. Нам достаточно и четырех часов, а Ананина всегда так мило отрубалась в кровати после секса, когда устраивал ей ночные марафоны. Совершенно беззащитная, обнаженная и податливая.
Где мой Бастард? Даже стадо уродов не испортят настроение сегодня с утра.
Я до усрачки рад, что малышка сбежала от Трески. Моя девочка.
А Макс пусть поживет, меня с такой легкостью нагнуть, это достойно похвалы. Этот урод вероятно еще пригодится.
Самые позорные две сделки, которые заключил за время работы. Если отец узнает о трех процентах акций Колчака, нотаций будет много. Дело в том, что Колчак — это медицинский институт, где как раз-таки производили наших «зверят» КМД-ников. Руки пришивали мне там же.
Акции Колчака разбросаны по огромному количеству людей. У нас в общей сложности сорок девять, раньше было пятьдесят два до продажи за Ананину, но я сомневаюсь, что это станет большой проблемой.
Глен выровнял взгляд по всем рядам, окинул внимательным взором Бастардов. Я стоял сбоку, не привлекал внимания. Подчиненный, видимо, вошел в роль, отчего не заметил моего появления.
— Где Ананина? Кто последним ее видел? — Глен ходил, пока никого не выделял из толпы, тем более подруг. Минута тишины раздражала. — Я со стенкой общаюсь. Я спросил, кто видел Ананину?! — голос разрезал молчание скальпелем. В момент все вздрогнули, как от рассечения плоти.
— Эмм… я видела примерно воскресенье, она была с подругами на занятиях… — Глен подошел к девушке, вымолвившей фразу. Улыбнулся, что было несвойственно ему.
— Гениально. А полгода назад ты ее не видела? — спросил мягким тоном, а потом резко поднял голос. — Я спрашиваю, в последние несколько дней ее кто-нибудь видел?
Подчиненный прошел сквозь стройные ряды микробов по направлению к известным трем девушкам.
— Вот вы? — обратился Глен к Кристине — первой стоявшей в ряду. — Когда последний раз видели?
— Давно, — потупив взгляд в пол, ответила та.
— Когда?
— Шесть дней назад на занятиях…
— А телефон. Созванивались?
— Нет, — ответила Кристина.
Какой телефон? Глупышка оставила его в клубе.
Внезапная пощечина и дальнейший захват челюсти мужскими пальцами вывел Кристину из состояния спокойствия. Та испуганно вцепилась рукой в захват Аристократа.
— Точно? — сжимая Кристине щеки по максимуму, спросил Глен. — А если врешь? — даже не сопротивлялась, моргала голубыми глазенками.
— Т… то… чно, — промямлила девушка.
Я решил нарушить бесполезный треп, Глен их только бездумно пугал, а по сути ничего не делал:
— Как дела?
Вышел на середину зала, Глен вздрогнул, а я остановился напротив любопытной троицы.
— Не отвечают, — поведал скромно подчиненный, почти трусливо, убирая руку от щеки Кристины. — Подруги молчат.
— Кристина? — вопросительно озвучил. — Давай без насилия решим вопросы. Меня интересует местонахождение Ананиной? Хоть какие-то варианты.
При этом я не забывал включать режим обаятельного, улыбчивого человека.
— Клянусь всевышними силами, не видела ее шесть дней.
Кристина не смотрела в глаза при общении. Трусость это называется, а моя Ананина сейчас сожгла бы взглядом за «плохое» поведение.
— Хорошо, — улыбнулся Кристине. — Успокойся.
