А лучше вариант, сука, выпрыгнуть в приоткрытую створку окна. Но я к сожалению, голову не сломаю, первый этаж все-таки. И простите за мой Баллийский!
Два отца — это раз, мужчина и женщина — это два. Сегодня 1 марта — и кое-кто должен был объявить о дате своей свадьбы. Какого Бастарда он здесь!?
— Таааааааак, — протянула, глядя на Диму, а тот на мимо, словно я пустое место и стол с бумагами для него более важны, чем я. — Слишком много мужчин на один квадратный сантиметр меня, — пошутила. Что и следовало ожидать никто не отреагировал.
— Садись, Анна, разговор долгий будет, — о Сергей Хаски даже улыбнулся мне.
Не похож на сына, разве что улыбка такая же очаровательная. Мужчина взглядом указал на диван, где сидел Дима, закинув свою ножищу на другую, место с ним достаточно для меня. Понятна расстановка сил. Напротив Димы — мой отец на кресле, а сбоку его.
— Спасибо, но я лучше здесь, — смягчила отказ милой улыбкой и прошла к отцу на диван, села на подлокотник. Поправила подол платья, чтобы эта мразь напротив ни сантиметра нижнего белья не углядела, даже если бы захотела.
— По какому поводу сбор? — но у меня уже неприятно щекотало в груди, предчувствие.
Отец молчал. Пальцы занемели, сердце рваными ударами било в грудную клетку. Что за разговор? Что за разговор? Захотелось погрызть эти ногти аккуратные черные, которые я столько сегодня пилила, выравнивала и мазюкала.
Я видела папа едва заметно кивнул кому-то. Передернула плечами нервно, когда старший Хаски приподнял руку с часами над деревянной вставкой подлокотника и ладонью громко хлопнул. Хлопок был сильный, плавные, слабо видные волны, зарябили по пространству, взлохматили немного волосы. Бумаги на столе пришли в движение, а в ушах слегка зазвенело.
— У нас пять-семь минут до аварийного включения техники слежения, — быстро протараторил отец и замолчал что-то обдумывая.
— Если никто не желает сообщить Анне, то давайте я начну, — какой улыбчивый мужчина старший Хаски. Прям обворожительный и ко мне, как не странно, относился неплохо пока что. — Мы, Аня, приехали заключить согла…
И тут Дмитрий наклонился к столику перед собой, взял кипу бумаг и шлепнул ими обратно о столик.
— …шение… — закончил старший Хаски. А Дима в черном костюме, в белой рубашке (молодой, представительный мужчина) вспомнилась фраза Саши про него, посмотрел на меня впервые за сегодня.
— Сиди читай. Брачное соглашение!
Сердце застыло в груди, перестало бить меня. Трусливо сжалось. Оно еще живо? Потому что я, кажется, сейчас умру. Протянула руку и подняла листы, надеясь, что мерещатся буквы перед глазами. Это какая-то страшная иллюзия.
Так и значилось. Брачный договор (скорее пред договор). И ниже шли Дмитрий Сергеевич Хаски с одной стороны и Анна Сергеевна Вильмонт с другой стороны подписывают соглашение о дальнейшем заключении брака в пределах оговоренного интервала времени, необходимого для подготовки к брачному торжеству. В течение двух лет обязуются зарегистрировать брак… и т. д.
Я подняла глаза на Диму. Он шутит надеюсь не удачно?
— Ты смеешься? — документы кинула на стол обратно.
— Вы смеетесь? — оглянулась на отца Хаски и на своего.
— Нет? — когда поняла, что мужчины молчат продолжила.
— Хватит, пап, — обернулась к родственнику.
— Что за бред? — вспылила, размахивая руками и усмехнулась.
— Бред. Бред. Бред. Смешно… — пошла к входной двери.
— Это цирк, — продолжала бубнить. Подошла в плотную взялась за дверь и ее мгновенно закрыли со щелчком на щеколду.
— Сядь, — последовал приказ от Дмитрия, который взбесил. Обернулась с жаждой убийства на глазах. Отцы замерли от разговора между нами, но помалкивали.
— Не смей так со мной разговаривать! — что он себе позволяет при моем отце, при своем.
Я впервые настойчиво и с яростью передавала ему взглядом смерть. Почему у меня нет силы — убивать, терзать, разрывать плоть глазами, на куски рубить мышцы. Если бы так — ты бы захлебнулся в крови, мразь.
— Сядь! — повторил тем же тоном Хаски. Как хотелось с разбегу двумя стопами проломить ему черепушку. Но я постаралась взять себя в руки, что стоило мне титанических поистине усилий. Медленно пошла в его сторону.
— С чего такая честь? — вновь натянула игривую полуулыбку. — Твоя невеста не будет против, что ты женишься?
— Потерпит, — в этом весь Дима. Он не думает о чувствах других людей — только о своих.
— А вот мой жених, — как раз пошел звонок от Шмонта. Посмотрела на телефон в руке, который настойчиво вибрировал и я собиралась уже взять трубку. — Не подождет…
— Аня, постой пожалуйста, — отец сменил приказной тон на более сговорчивый. Эти просящие глаза. А ты когда-нибудь потакал моим таким глазам? Отец?! Я боюсь… слышать дальше вас… — Нам нужно чтобы Хаски и Вильмонт стали ближе. Свадьба — это самое что ни на есть ближе… нам это нужно, — папа очень тщательно подбирал слова, боясь сказать слишком много.
