Иду к шкафу, открываю и немного зависаю. Её одежды нету. Наша висит, а её вешалки пустые.
Ещё более странно. Даже если она уехала, то вылет через два дня, мы спрашивали да и билеты видели. Куда же ты подевалась?
Обхожу номер в поисках её вещей, не обнаруживаю ничего, только возле кровати с моей стороны, лежат её трусики, которые я скинул после душа.
Неужели сбежала? После признания в любви? Не могла, я же видел ответ в глазал. А наша последняя ночь.
Взгляд задерживается на листку бумаги возле выхода, прохожу туда, и разворачиваю его, застывая в немом шоке.
«Ребятушки, решила уйти по-английски, вы же оттуда. Так вот, спасибо большое за проведенное время. Было весело и круто, спасибо за то, что были рядом, вы украсили мой отдых.
Может быть, когда-то увидимся, а пока вспоминайте обо мне только приятное. Не ищите, все равно не найдете. Да и я не хочу, потрахались и все, на этом все.
Вы были в постели отличными, это именно то что было мне нужно, чтобы прийти в себя. Затмили моего бывшего на ура, теперь я со спокойной душой могу возвращаться обратно. Спасибо ещё раз за скрашенный отдых. Не хворайте.
Аривидерчи, мальчики!»
Почву из-под ног будто кто-то забрал и я немного пошатнулся, только успел рукой опереться о стену рядом.
Смотрел как придурок на этот листок ещё несколько минут. Она ушла, просто так, а мы были только для хорошего траха? И это после того как признались в любви? После всех ночей? После всех взглядов, прикосновений, слов?
Почему же так больно, почему так горит?
Вот сука, дрянь.
Кай
Ворочаюсь на постели и сознание понемногу приходит в себя. Сегодня наша девочка сделала нам невероятный подарок, она отдалась нам, и открылась полностью. И Божечки, как я её люблю.
Мне иногда кажется, что я как безумный, полностью погряз в нашей девочке.
Сегодня я сказал, что люблю… У меня было много девушек, было много связей, с одной я даже пытался завязать серьёзные отношения, пытался жить с ней, но увы и ах, не сложилось.
Так вот, я впервые сказал, что люблю, и знаете это чертовски приятно, признаваться кому-то, особенно если это искренне. И пусть она не сказала этого в ответ, меня это совершенно не беспокоит, когда-то скажет, а может…. Да нет. Скажет!
Закидываю руки за спину и смачно потягаюсь, мда, чертовка вымотала все соки. Но стоит только о ней подумать, как даже после самого длинного и выматывающего марафона, у меня опять стоит, и рвется в бой. К моей киске, в её прекрасную, узкую киску.
Так, хватит мечтать, пора воплощать в жизнь. Где там моя милая?
Встаю с постели и осматриваю номер, странно, никого нет. Может они опять с Даном трахаются, и без меня, такое уже когда-то было, но не суть.
Иду по номеру в коридор и натыкаюсь на непонятную картину, комод перевернут, вещи разбросаны, зеркало в дребезги, а осколки валяются разбросанными на полу и больше никого. Странно ещё сильнее.
Ну да ладно, иду к телефону и звоню другу, идут гудки, но абонент не отвечает. Ладно. Теперь звоню малышке, а там вообще очень непонятно, абонент не абонент. Так уже не так легко на душе, нужно разобраться что к чему, и чует моя жопа, что это все не к добру. И как-то между собой связано.
Накидываю футболку, трусы и шорты. Эта чертовка приучила спать голышом, или мы её, но не суть, суть в том, что можно всегда погрузиться в её сладкое, нежное лоно, и начать трахать, пока она не начнет захлебываться стонами, кайфф…
Друга нахожу спустя пол часа в спортзале, он активно колотит грушу, странно, он делает это очень редко, и к сожалению только когда очень зол.
— Ех, — делаю тяжелый вздох и ступаю к нему. Видимо чутье не подвело и дело дрянь.
— Дан, — тихонько, чтобы не спугнуть, но он мать твою не реагирует, а ещё яростней начинает колотить грушу. Что черт возьми происходит? И где млять Милена?
— Так, хватит, рассказывай, что случилось? — подхожу ближе и смотрю в упор. Что здесь происходит?
— А что случилось? — делает такие удивленные глаза что жуть, да вот только я то знаю что прикидывается. Складываю руки на груди и в упор смотрю на него. «Долго будешь паясничать?»-говорит весь мой вид и взгляд.
Он опять отворачивается, только качает головой и принимается бить грушу. Так, я ему что, мальчишка на побегушках? Или красна девица? Уговаривать должен?
Беру за плечо, и грубо разворачиваю на себя, смотрю в его глаза и меня как током шарахнет от этого взгляда, бляя, чувака кроет. Только я не могу понять почему?
— Что млять случилось? — говорю уже практически рыча, задолбал!
— Она свалила, — а в голосе такой лед, что мне, мужику, зябко стало. Кто свалил? Куда? Зачем?
Вопросов много, а потом меня начинает накрывать понимание, Милена? Бросила нас после стольких дней, после всего что случилось? После этой невероятной ночи где были обнажены не только тела но и души?
— Милена? — переспрашиваю как долбо*б. Ну и вправду придурок.
— Она, оставила записку, где сказала что круто потрахались, и свалила.
— Но она не могла, я же видел. — мямлю что-то себе. Фак, и когда я только стал таким тюфяком?
