– Иди куда должен. Место сигнала знаем. Будешь дурить – маслину первым словишь.
– Кто вы? – так же шепотом спросил он, уже зная ответ.
– КГБ, Антитеррор. Все, пшел, иначе тебя хватятся. И рацию прихвати. Учти, все переговоры мы слушаем.
Совершив обход под прицелами «Альфы», вернулся к «медведю». Тот передал Пятого молодому пареньку, уложившему его лицом в снег, предварительно тщательно обыскав…
…Взрывной волной охранника швырнуло о стену дома. Думать времени не было, сработали волчьи инстинкты.
Мгновенно подлетев к упавшему, сорвал с него маскхалат, вынул из кармана свой ствол, удостоверение и кошелек. А затем, пригибаясь и избегая света, по протоптанным спецназом в снегу ложбинам, ринулся к забору.
Легко перепрыгнув его, как-никак мастер спорта по самбо, уже спокойным шагом, не привлекая внимания, двинулся в сторону железнодорожной платформы.
Изучая местность перед началом операции, он обнаружил неподалеку работающий таксофон. Набрал номер, который Гришин ему дал на случай самый чрезвычайный, дождался гудка и представился:
– Это Пятый.
В трубке помолчали, затем сипловатый старческий голос поинтересовался:
– Ты один?
Это тоже был контрольный вопрос.
– Совсем, – ответил Пятый, – и мне очень грустно.
– Понял тебя, сынок. – В трубке послышался щелчок. – Все, мы на защищенной линии, говори спокойно. Я уже определил, где ты, оставайся на месте, за тобой приедут. Хотя нет, погоди, – собеседник вновь помолчал, – можешь незаметно вернуться к дому и проследить, кто приедет? Это важно.
– Сделаю. Когда уходил, дернул у чекиста маскхалат. Залягу – ни одна собака не увидит.
– Вот и молодец. А потом, как прикинешь все, возвращайся к будке, тебя тут будет «уазик» армейский ждать. Да, и скажи-ка, из гранатомета стрелять умеешь?
Пятый уже разучился удивляться, поэтому просто ответил:
– Пару раз на полигоне было дело.
– Ну и славно. Удачи, сынок, и не забудь позвонить перед отъездом.
Через час он вернулся на место. Неподалеку грел мотор обещанный автомобиль. Пятый снова набрал номер и доложил:
– Приехал кортеж. Тонированный «ЗИЛ», восемь мотоциклистов, две бронемашины, два армейских грузовика и четыре фургона. Было еще две «Скорые» и пожарные, но они уже уехали. Из грузовиков выходили четверо с миноискателями, очень странные ребята, двигались будто пьяные. Обошли периметр и вернулись обратно. Лимузин подъехал к дому, кто-то оттуда выходил, затем кто-то садился в машину, но темно, не разобрать, и «Альфа» спинами прикрывала.
– Молодец, сынок, – раздался уже знакомый голос, – сколько примерно спецназа там, прикидывал?
– Человек двадцать, не меньше.
– Ты свое дело почти сделал. Поедешь с ребятами, они объяснят, что и как, затем уйдешь, пока – на нелегальное положение. Этот номер забудешь, его уже сегодня утром не будет. Новую связь тебе дадут. Да хранит тебя Бог.
В трубке послышались гудки. Пятый закурил и направился к поджидавшей его машине.
Он сидел на небольшом валуне у откоса горы и кидал вниз маленькие камешки. Сзади послышались легкие шаги.
– Только не надо своих бабских штучек, – недовольно заметил мужчина, – я за пять километров отсюда почувствовал твое настроение и знал, что придешь ныть. Оставь это для оленей, которые покупаются на ваши уловки, а со мной, пожалуйста, разговоры – исключительно по делу.
– Но, Великий, – грустно заметила Жанна, – вся моя группа под следствием. Кто будет заниматься Авдошечкой? Он ведь такой ранимый, такой неприспособленный.
– Так, – встал он и повернулся к ней, – женщина, на кону стоит судьба человечества, а ты мне пытаешься продать подороже своего «снежного человека». Хватит. Докладывай, – недовольно мотнул он бородой.
Жанна вздохнула.
– Все-таки вы – ужасно черствый и бессердечный. Даже прошлый Страж не был таким сухарем.
Глаза мужчины вспыхнули стальным блеском.
– Еще одно слово, и ты об этом пожалеешь…
– Простите, Великий. Докладываю, – она покопалась в карманах и вытащила рулон тонкой бумаги, – это передали из местного управления КГБ. Текущая сводка и ответ Андропова. Сказали – вашим шифром, сами разберетесь, не маленький.
Тот покачал головой.
– Иногда я жалею, что бога нет, иначе стал бы мусульманином. Уж больно дерзкая ты, а в правоверных семьях таких языкастых палками бьют. Ладно, исчезни на десять минут, я прочту все и подумаю.
Показав, словно школьница, спине мужчины язык, Жанна стала карабкаться по склону, а Страж быстро читал полученную шифровку. Потом он вынул из кармана походной куртки американскую Zippo, поджег рулон и бросил наземь.
Растоптав пепел сгоревшей бумаги, огладил суховатой ладонью гладкий череп и махнул рукой.
Когда Жанна вернулась, Страж сказал:
– Все идет по плану. Главы Системы ушли в подполье. Брежнев совсем плох, и Андропов начал в открытую строить Орден Черных Полковников. Ты официально считаешься мертвой, так что скоро всю экспедицию освободят и за Авдошечкой будет кому приглядеть. – Он криво ухмыльнулся. – А теперь главное. У Абрасакса появился новый аватар.
