– Напишу, – кивнул Реми. – Но, Этьен, вы ведь понимаете, что у нас недостаточно улик против Анжелы. Тот факт, что Соланж выжила и была удочерена, никоим образом не доказывает попытку убийства.
– Посмотрим, посмотрим. Иногда адвокаты способны творить чудеса.
– Чудеса? – переспросил Реми. – Помнится, кое-кто превращал воду в вино, и это было чудо. Но для такого фокуса нужно сначала иметь воду. То есть материал для превращения.
– А у нас даже его нет, вы это хотите сказать, господин детектив?
Реми развел руками.
– А вы позорно упустили компромат, который находился у священника! – вдруг разгневался Этьен Пасье.
– Ну, положим, не «позорно», а как приличные люди, – усмехнулся Реми. – Ясно же: добровольно он бы ничего не рассказал и компромат не отдал, тайна исповеди и все такое; а избивать священника… Для таких целей нанимают людей с другой профессией, шер месье.
Пасье насупился, однако ничего не ответил. А что ответить, когда сыщик прав?
– В любом случае я буду думать, как прижучить Анжелу. А вы пока держите ее под наблюдением, не теряйте из виду. Надеюсь, она не в курсе ваших расследований? А то почует, что запахло жареным, и вообще из России уедет. Ищи ее потом, – проворчал он.
– Вообще-то есть еще человек, который располагает компроматом на Анжелу… – произнес Реми. – Только вряд ли поделится с нами.
– И кто же это?
– Соланж. Она-то знает, как дело было.
Этьен Пасье с усилием приподнялся на локтях.
– А ведь это правильная мысль! Ей ли не знать, ведь она и жертва, и свидетель! Она может дать показания в полиции и выступить в суде!
– Только она не согласится.
– Почему же?! Предложите ей денег! Пусть назовет сумму. Она, конечно, сама не ангел, но меня это не касается. Я хочу получить скальп Анжелы!
– Господин Пасье, у Соланж разработан план мести.
Этьен опустился обратно на взбитую подушку и прикрыл глаза. Он устал от этого разговора, от эмоций. Его лицо снова сделалось серым, все краски, которым порадовался Реми в начале разговора, исчезли, будто их смыло.
Реми ждал.
Наконец Этьен будто очнулся.
– Тем не менее найдите ее. Поговорите с ней. Или нет, лучше я напишу ей письмо. Я расскажу, как Анжела разрушила и мою жизнь. Мы с ней товарищи по несчастью, она поймет!
Неожиданно слезинки блеснули в редких ресницах Этьена (облучение, видимо, их съело) и медленно, будто у них тоже не было сил, поползли по бледным щекам.
Реми стало жалко его, и в то же время он не понимал: как можно было позволить себя так растоптать? И, главное, ведь даже не сама Анжела это сделала – нет, она хотела за него замуж, наверняка старалась изо всех сил казаться паинькой – сладкой, мягкой, нежной. Плюшевым зайчиком. Но вдруг выяснилось, что изменила, солгала. Оказалась плохой девочкой.
Ну и что? Всплакнул, утерся, живи дальше! Ан нет, человек рассыпался на кусочки, разлетелся на щепки, разбился на осколки. И всю жизнь – это же только вдуматься, ВСЮ ЖИЗНЬ! – страдал из-за маленькой паршивой лгуньи. И теперь, умирая, все еще из-за нее плачет.
Что-то не так с этим мужиком, право.
Договорились, что письмо для Соланж Этьен пришлет электронной почтой. Реми его распечатает и положит в фирменный конверт, который подвезет ему секретарь до отъезда. Письмо нужно будет обязательно запечатать – Соланж сама должна его вскрыть. Главное, срочно вернуться в Москву и встретиться с Соланж!
И да, Анжелу из виду не упускать!
Ладно, как скажете, месье.
Вернувшись домой, в свою квартиру с видом на шпиль Эйфелевой башни, Реми нашел через интернет билеты в Москву на завтра, отправил Ксюше смс-сообщение с номером рейса и временем прилета. На этот раз он положил в багажную сумку электронные бинокли, свой и Ксюшин, коль скоро им предстояла слежка, и еще несколько профессиональных гаджетов на разные случаи жизни.
Позже вечером, общаясь с женой по Скайпу, Реми сказал: «Встречать меня не надо, увидимся в отеле».
Но она его встречала.
Странное дело, только прилетев в Москву, Реми ощутил себя дома. В Париже, где он жил с рождения, он в эти последние два дня отчего-то чувствовал себя неуютно.
Потому что в Москве Ксюша! – вдруг понял он. И Кис, Александра, – они давно стали его семьей. Родные, умные, хорошие.
Это после общения с Этьеном он рассиропился, конечно. Тяжелое чувство оставили у Реми те слезы… Больные слезы больного человека.
Между прочим, депрессия весьма способствует образованию раковых клеток, наукой давно доказано. А Этьен Пасье прожил всю жизнь в депрессии. Позволил ей себя раздавить.
– Ксю-у-у! – вскричал Реми, завидев жену на выходе из зала прилета. – Ксю, я соскучился!
И он схватил ее в охапку и принялся целовать в шею под душистыми волосами – его любимое местечко для поцелуев.
