Демонесса обернулась. Парень стоял. Изрядно пошатываясь, разместив меч прямо перед собой, но стоял. Кровь не достигала земли. Она буквально испарялась небольшими порциями, придавая юноше весьма зловещий мир.
- Зря не ударил в спину, - медленно протянула демонесса, - убью быстро.
Она вновь практически исчезла из его поля зрения.
Мелькала вокруг.
Тело парня завалилось вперёд и он уже опёрся на свой короткий клинок.
"Пора заканчивать со слабаком" - пронеслось в голове у колдуньи.
Ее меч уже вонзился в его тело на сантиметр, потлтора.
А в следующий миг дело наёмницы вспыхнуло болью и огнём, сгорая в эллектичестве. Возникшие на миг вокруг парня молнии, внезапно возникли вокруг девицы, оплетая её, лишая возможности переместиться.
Полушагнув, стряхивая срывающиеся тело лезвия, Митра, используя энергию вращения, всадил рукоять клинка в горло демонессы. Меч вошёл в тело с небольшим сопротивление материала противника.
Подшагнув к бьющемуся в агонии телу, поражённому темницой молний, только что разработанной модификацией кинетита, чьё предназначение заключалось в возникновении из под землю, куда снаряд отправлялся через клинок, Куин в упор вонзил меч в существо лежащее перед ним. Неожиданно ярко вспыхнув тело монстра буквально исчезло в сххлопнувшейся темнице, созданной из сплетённых кинетитов.
- Убить она меня решила, тварь, как же... Нихилиуса уничтожил, Синона развеял, Крейю победил, а колдунье проиграть что ли? Да никогда! - раздалось из-за рта осевшего не землю парня. Раны под воздействие силы затягивались на глазах.
Олли вздохнув уселся прямо на сырую прохладную землю.
* * *
Сила в использовании Шадо приобрела странный вид. Короткие, чуть длинне ладони,стрелы, что слетали с её руки на весьма высокой скорости, пронзая противников на свозь. Разламываясь в них и не уничтожая изнутни, сотней своих уменьшенных копий.
Фаерс убегал, скрываюсь за группами своих солдат, пытаясь уйити от преследующих его Яо и Шадо Фей. Однако отец с дочерью не отставали. Неожиданно ловко китаец метким броском ножа убрал очердноко стрелка. Дочка не отставала: ещё трое пали.
Их противник внезапно развернулся и извлеча из кабуры пистолет выпустил несколько пуль. Мужчина и девущка рухнули на землю и скрылись за грудами металла. Сосредоточив энергию на кончиках пальцев девушка выпустила несколько снарядов.
Пять стрел буквально насквозь пронизил тела стрелков, атакующих азиатов. Рухнув они на секунду ошеломили Фаерса и этого хватило для того, чтобы резким перекатом выйдя из укрытия всадить во врага нескольконожей и стрел энергии.
Тело найомита на секунду застыло, а затем слегда покочнувшись рухнуло на землю.
* * *
Слейд шагнул вперёд, суживая барьер до размеров своего тела.
Несколько молодых солдатиков, с подростковым пушком на щеках, попытались всадить в тело Уилсона обойму-другую патронов. Вот только патрону увязали в барьере силы. Поражённые глаза врагов становились наградой Слейда. Вот только глаза не слишком интересовали мужчину. Что сказать: оккулистом любителем мужчина не был.
Мужчина несколькими точными выстрелами, попавшими в голову убил троих.
Не успели ещё тела противников осесть как Слейд, перехватив по удобнее штык-нож, вонзил под шею ближайшего врага лезвие, кровь практичеси не брызнула. "Надо не забыть поблагадарить Куина за барьер. И дать ему по шапке по-скольку он не сказал о нём раньше". Уилсон выдернул нож и кинул тело парня на пприближающихся врагов. Слейд бросился вперёд подхватывая автомат и выпуская длинную очередь.
В воздухе благополучно пролетел самолёт.
"Что же, Ферсу не удалось победить, что неплохо", - мысленно произнёс мужчина и осмотрелся. Как ни странно живых и желающих атоковать врагов не было. Кто убегал, а кто лежал уж неспособные сбежать больше никогда.
* * *
В старой церкви не поют святые гимны,
Кровь на бревнах частокола
Католического хора,
Свора скалится им в спину,
Не по вкусу им отпетые могилы!
Шадо Фей не могла разобраться в своём отношении к Митре.
И это ей не нравилось.
Совершенно не нравилось.
Ибо схожее чувтсво она испытывала только во время относительно обычной учёбы в школе. "Пришла весна, пошёл гармон", - как объяснил ей отец. Тот человек, в которого она в свои подростковые годы влюбилась, абсолютно не оправдал её доверия.
Крест в руках твоих, но в битве он не годен,
Сердце клеть свою проломит,
Веру в Бога похоронит,
Старый крест - не щит Господень,
Свора бесится, и близко Черный полдень...
Митра был другим.
Он не рассматривал её как вещь, что должна удовлетворять его желания, и быть такой какой он хотел.
Нет, Митра поступил по другому: принял Шадо "как есть". С её псизологическими заскоками. С её стремлением поступать как хотела она, а не кто-то другой. И при этом Куин предпочитал сохрранять спокойствие в разных не совсем адекватных ситуациях.
Это не любовь,
Это Дикая Охота на тебя,
Стынет красный сок,
Где-то вдалеке призывный клич трубят,
Это - марш бросок,
Подпороговые чувства правят бал,
Это не любовь,
Ты ведь ночью не Святую Деву звал!...
Объективно говоря рациональная сторона Шадо - не стремилась к чувствам.