Старик удержался от желания заметить, что он много курит, — сейчас эта фраза не прозвучала бы дружеской шуткой, и продолжил серьезным тоном:
— В тот момент ситуация вышла за рамки обычных экономических интересов, ты был взбешен и мог принять решение, от которого пострадали бы все.
— Спасибо, что не позволил мне этого сделать, — тихо сказал Феллер. — И обещаю, что больше ты ничего подобного в моих глазах не увидишь: в тот момент я обиделся на то, что…
— Что они не поняли твоей любви к брату?
— Да, — выдохнул Биби. — Некроз Помпео сильно по нему ударил, и я не мог не исполнить все его пожелания. Просто не мог. Он захотел уйти — я отпустил, он захотел сказаться мертвым — я помог. Ожидал ли я от А2 подобной пакости? Нет. Клянусь, дядя Сол — не ожидал. Ничто не говорило о том, что А2 собирается подложить нам свинью, он был раздавлен и мечтал скрыться. Он чувствовал свою вину.
— Но решил отомстить.
— Похоже на то.
— Сейчас ты жалеешь о том, что помог брату? — жестко спросил старик.
— Нет, дядя Сол, не жалею, — честно ответил Биби, глядя ему в глаза. — А2 — мой брат. И вернись я в тот день, к тому нашему разговору, когда он стоял в моем кабинете: растерянный, расстроенный, разочарованный, проклинающий все на свете… Я поступил бы так же: дал бы ему все, что он пожелал, и помог бы имитировать смерть. — Феллер выдержал паузу. — Сейчас ты жалеешь, что не уничтожил меня, когда появилась возможность?
— Теперь я точно об этом не жалею, Биби, потому что, нравится тебе или нет, ты — такой же, как я, — произнес дядя Сол. — Семья, кровь, верность… Иногда кажется, что мы обязаны лишать себя чувств, но мне нравится их ощущать. Особенно — страсть.
Его ноздри широко раздулись.
— Да, мы похожи больше, чем кажется… — Феллер поднялся, долил виски себе и старику, вернулся в кресло и спросил: — Зачем мы здесь, дядя Сол? Встреча связана с А2?
— Ты ведь понимаешь, что мы должны его отыскать?
— Да.
— Как ты к этому относишься?
— Я не против того, чтобы найти А2, потому что no/maNika должны исчезнуть, — твердо ответил Биби. — Но давай договоримся о том, что А2 обладает всеми правами члена семьи. Он не согласен с нашей политикой, но это дело семьи. Твои псы не должны к нему прикасаться.
— Разумеется, — твердо сказал дядя Сол. — Я поставил GS задачу отыскать производство no/maNika и закрыть его. Жизни А2 ничего не угрожает.
— Спасибо.
— Но у наших коллег наверняка появятся вопросы, на которые А2 придется ответить, — закончил старик. — Ты это понимаешь?
— Он будет жить?
— Даю слово.
— В таком случае, дядя Сол, я сделаю все, чтобы помочь тебе его отыскать.
— Я рад, что, несмотря на разногласия, ты придерживаешься основных принципов сообщества.
Старик нажал на кнопку коммуникатора, и через несколько секунд в комнату вошли директор GS Арнольд Митчелл и невысокий пухленький мужчина с довольно длинными, до плеч, черными волосами. Правда, росли они не по всей голове, а лишь на висках и затылке, обрамляя блестящую, как политый маслом мяч, лысину. Внешне мужчина походил на итальянца: крупные, резко очерченные черты лица, большие черные глаза, густые брови. Он был одет в темный костюм, белую рубашку, нейтральный галстук и начищенные до блеска туфли с тупыми носками; держался скромно, в шаге позади директора, однако выглядел абсолютно спокойным, хотя наверняка понимал, что явился на встречу с очень важными людьми.
— Господа, позвольте вам представить специального агента Фаусто Конелли, — произнес Митчелл после того, как поздоровался с сидящими в креслах инвесторами. — Нашего лучшего специалиста по поиску людей.
— Я думал в GS все специалисты по поиску, — хмыкнул Биби.
— GS занимается разными делами, но когда нужно отыскать иголку в стоге сена, я зову Конелли.
— Спасибо, господин директор, — подал голос Фаусто.
— Умеешь искать? — прищурился старик.
— Умею находить, — уточнил Конелли.
— И кого ты нашел в прошлый раз?
— Орка.
— Правда? — поперхнулся Биби и едва не сломал сигару.
— Да, — скромно подтвердил Фаусто.
— Доклад, который я вам присылал, создан на основании отчета специального агента Конелли, — сообщил Митчелл. — Там указано.
— Да, припоминаю, — теперь дядя Сол смотрел на Фаусто совсем другими глазами. — Ты и в самом деле его видел?
— Да, сэр.
— И как он тебе?
— Мне жаль, что он отказался от сотрудничества.
— Сильный парень?
— Очень.
— Прихлопнем его?
— Обязательно.
— Почему ты в этом уверен? — удивился Феллер.
— Потому что Орк этого хочет, сэр, — объяснил Конелли. — Он стучится в сердца людей, а значит, ему нужен мученик.
— Почему ты думаешь, что Орк собирается стать мучеником сам? — прищурился Биби, пыхнув сигарой. — Он фанатик?
— Да.
— Значит, с ним легко справиться.
— Он фанатично предан своему делу, а во всем остальном это очень умный, хладнокровный, прагматичный и уверенный в себе человек. Очень опасный противник.
— Что же с ним делать?
— Мистер Феллер, при всем уважении, хочу напомнить, что мы собрались для обсуждения другого расследования, — мягко произнес Митчелл, давая понять, что фигура Орка требует отдельного серьезного разговора.
