Джа, который до сих пор стоял посреди дороги, но не потому что растерялся, а потому что не спешил действовать, пока обстановка окончательно не прояснится, громко выругался, схватил Конелли за шиворот и втащил в бронированный внедорожник.
— Мы уезжаем?
— Пригнись! — Винчи заставил ошарашенного Фаусто наклониться к коленям.
— Мы уезжаем?
— Еще нет.
— Почему?
— Потому что все нужно делать вовремя.
Это был жесткий ход, но война иногда требует жестких решений, к которым нужно быть готовым. Сейчас все зависело от того, кто привлечет внимание дронов, и Винчи не хотел стать этим "кем-то". А Гуннарсон — стал. Впрочем, у него не было другого выхода: афрошвед скатился в канаву, но оказался слишком далеко от остальных членов группы, попытался затаиться, но укрыться на голой земле оказалось негде, его засекли, и дрон вильнул влево, наводя пулеметный ствол на агента. И заставил действовать: Гуннарсон вскочил на одно колено, вскинул свое оружие и открыл огонь по машине. Отвлек, но получил несколько пуль от второго дрона, задергался, продолжая стоять даже после того, как комбинезон промок от крови, но все равно рухнул в пыль.
— Нет! — Рейган, которой никогда раньше не доводилось бывать под огнем, бросилась на помощь другу.
— Стой! — парни Джехути открыли огонь, в отчаянной попытке прикрыть глупую девчонку, и следующая ракета взорвалась именно там, где они укрылись: в кузове грузовика.
И в это мгновение Винчи надавил на акселератор, резко стартуя с места.
— Стой! Там Рейган!
— Поздно, Пончик, слишком поздно… — пробормотал Джехути, но не был услышан.
— Стой! — крикнул обернувшийся назад Конелли, и резко замолчал.
Потому что увидел, как споткнулась Рейган, как нелепо взмахнула руками, раскрыла рот в крике, который он не услышал, но почувствовал, и рухнула на асфальт. Увидел, как добивает десантников подъехавший броневик. Как взрывается грузовик, закрывая беглецов огненной преградой. И как разворачиваются в сторону удирающего внедорожника два оставшихся ударных дрона.
Но они были не важны.
Вообще не важны.
Важным был мертвый Гуннарсон и лицо умирающей Рейган. Широко распахнутые глаза. Широко открытый рот. Страх, боль и кровь.
И никакой надежды…
