После чего "москиты" вернулись в "подушку", а одинокий мотоциклист, наблюдавший за происходящим, стоя на ближайшем перекрестке, кивнул, приняв отчет нейросети, развернул мотоцикл и направился к Рокфеллер-центру. Дроны двигались за ним, подобно стае небесных собачек.
В Америке есть много запоминающихся мест: "Золотые ворота" и Бруклинский мост, Эмпайр-стейт-билдинг и Уиллис-тауэр, Капитолий и дамба Гувера, статуя Свободы и тюрьма Алькатрас, но эта комната, без преувеличения, была самой известной. Овальный кабинет Белого дома, рабочее место руководителя страны. Именно в нем президент поджидал железного гостя, и именно в него вошел Дик Бартон, сопровождаемый толпой журналистов и охранников. Охранников вообще было очень много: стопроцентный пингер нервировал Секретную службу, и хотя его тщательно просветили всеми возможными детекторами, телохранители постоянно держали Бартона на прицеле.
— Господин президент, счастлив с вами познакомиться, — прогудел Дик, протягивая правую руку.
— Для меня это встреча с Будущим, сынок, — произнес президент, отвечая на рукопожатие. — Я следил за твоими успехами.
— Благодарю, господин президент, это большая честь для меня.
Стоящий позади президента Томази и стоящий позади пингера Феллер обменялись ненавидящими взглядами, но этот нюанс ускользнул от увлеченных диалогом журналистов.
— Я горд тем, что американская наука позволила не только спасти тебе жизнь, но и превратить в героя, — продолжил президент, обнимая Бартона за плечи и замирая, чтобы репортеры успели сделать историческое фото. — К сожалению, нашу встречу омрачают события на Восточном побережье, о которых я могу думать исключительно с горечью. Ужасные беспорядки, предсказанные сенатором Томази…
На этих словах половина журналистов уставилась на Джанлуку, вторая половина — на Биби, но и тот и другой сохранили спокойствие, всем своим видом показывая, что нужно слушать главных участников дискуссии.
— И я хочу знать твое мнение об этих беспорядках, сынок, — произнес президент, вновь обращаясь к Бартону. — Что ты думаешь об этом кошмаре?
Дик выдержал паузу, во время которой обвел журналистов взглядом искусственных глаз и кашлянул так, словно ему требовалось прочистить горло.
— Когда я смотрел на нашу Землю с орбиты, я видел необычайно красивый бриллиант, голубой сапфир, летящий через тьму космоса, — для этой речи Дик выбрал самый проникновенный из своих голосов. — Я восхищался нашей планетой, сэр, я мечтал о полете на Луну, Венеру и Марс, я видел их, мне казалось, что они совсем рядом, и я… — Дик сбился. — Мне искренне жаль, сэр, что люди до сих пор убивают людей. Что мы используем наши пинги, используем великие научные открытия для зла, а не во имя добра.
— Мы должны сделать наш мир безопасным, — влез в разговор Томази.
И одновременно сделал шаг вперед. Президент сделал полшага назад, оставив их друг перед другом, а сам превратившись в того, кто благословляет разговор, и только после этого Дик Бартон громко произнес:
— Я полностью согласен с вами, сенатор: ваш закон необходим. Теперь, надеюсь, это поняли все жители Земли.
И мир изумленно выдохнул:
— Что он сказал?!
Но сначала была пауза.
Слова Дика Бартона, которого все записали если не в заступника простых людей, то в выразителя их чаяний, оглушили и повергли в шок бесчисленных зрителей. Никто не ждал, что герой планеты так легко поддержит сенатора… Черт возьми! Никто не ждал, что герой планеты вообще поддержит сенатора! Ведь он пингер. Стопроцентный пингер! И после паузы оторопь сменилась яростью.
— Как ты посмел?!
— Зачем ты его поддержал?!
— Это не наш Дик!
— Ты все испортил!
— Ты продался!
Капелланы, которых в толпе было достаточно, стояли молча — за их поведением тщательно следили полицейские дроны, — а вот простые люди заволновались.
— Пусть он повторит!
— Он уже повторил!
Герой планеты продолжал жать руку сенатору Томази, между ними стоял улыбающийся президент, и всем стало ясно, что сделка совершена.
— Он не мог так поступить!
— Он все правильно сделал!
— Пингеры подожгли Восточное побережье!
— Он нас предал!
— Он нас продал!
— Пора с этим заканчивать!
В толпе, разумеется, оказались как противники, так и сторонники "закона Томази", между ними начались перепалки, кое-где — драки, полицейские и агенты Секретной службы выхватывали из толпы задир, стараясь погасить конфликты в зародыше и не позволить противостоянию зайти слишком далеко, и у них получилось.
Точнее, у них почти получилось.
— Время! — громко произнес Хосе Медрано.
Его бойцы высыпали из автобуса и врезались в толпу, щедро избивая растерявшихся людей дубинками и забрасывая гранатами — светошумовыми и со слезоточивым газом. Резкий, неожиданный натиск заставил толпу отпрянуть. Кто-то закричал. Кто-то упал. Пролилась первая кровь. А затем прозвучали выстрелы.
