Откуда она взялась? Здесь сроду цыган не бывало.
— Была у тебя недавно большая любовь. Была, да вдруг вся упорхнула. Николаем звать. Правильно говорю, голуба?
Откуда цыганке известно об этом?
— Дай ручку. Левую дай, ту, которая ближе к сердцу. Поверни ладонью к солнцу. Эту линию видишь? Твоя жизнь. Жить будешь долго и сладко, но все тебя будут жалеть.
— Почему жалеть? Я хочу, чтоб любили. Отвечай, старая ведьма. Слышишь?
— Девушка, вам плохо? Присядьте на скамеечку. Я сейчас в «Скорую» позвоню.
Антонина открыла глаза и с удивлением огляделась. Она стояла, прислонившись к гранитной стене, у входа в сквер, недалеко от своего дома.
— Спасибо, не нужно. Все хорошо. Сейчас все пройдет. Прости меня, Господи.
Дома ей стало снова не по себе. Две громадные пустые комнаты. Все мертво и гулко, как в склепе. Антонина села к столу, посидела минут двадцать в раздумье и решительно сняла телефонную трубку.
— Здравствуйте, Павел Михайлович. Это я, Антонина Кривцова. Хочу попросить у вас помощи и совета. Я только что вернулась из прокуратуры. Меня вызывали в качестве свидетеля. Следователь — хам. Обвиняет невесть в чем. Стращает… Я не знаю, что делать. А вдруг он действительно предъявит мне обвинение?
— Не отчаивайтесь. Ничего страшного. Сейчас я приеду к вам, и мы вместе все обсудим.
Липатников пробыл у нее больше часа. Душевно поговорили. Помянули Игоря Николаевича.
После разговора с ним Антонина успокоилась. Все прежние страхи показались ерундой. Заручившись поддержкой большого начальника из МВД, она больше не боялась.
Расследование убийства Кривцова вновь привело Ольховцеву на ипподром. Рано или поздно это произошло бы: большинство его близких знакомых имели отношение к бегам. Но теперь Наталья Евгеньевна была уже там как бы своим человеком. Работники ипподрома охотно делились с ней последними новостями, без подозрительной настороженности отвечали на все ее вопросы. Она побывала в конторе и в хозяйственных службах. Мнения о покойном были самые противоречивые.
Внимание Ольховцевой привлек наездник Михалкин, привлек одним, крайне заинтересовавшим ее, обстоятельством. Не менее интересным оказалось и то, что Михалкин хорошо знал покойного и его жену, хотя Антонина не назвала его в числе близких знакомых семьи. В ближайший беговой день Наталья Евгеньевна собиралась сходить на ипподром, потолкаться на трибунах, попытаться узнать мнение народа о наезднике.
Накануне вечером ей позвонил Липатников. Знакомство у них было шапочным. Иногда они встречались в коридорах министерства, здоровались, обменивались дежурными любезностями.
— Наталья Евгеньевна, не удержался, чтобы не выразить вам признательность. Антонина Кривцова сказала, что вы взялись за расследование дела о смерти ее мужа, и я очень этому рад. Наконец-то будет поставлена точка. Мне это далеко не безразлично. Мы с Игорем — давние знакомые.
— Очень хорошо, что вы позвонили. Я хотела поговорить с вами именно об этом. Ведь вы приехали на место происшествия в одно время со следственной бригадой?
— Да. Меня вызвали с совещания у начальства. Можете полностью располагать мною. Охотно окажу вам поддержку.
— Очень кстати. У меня на счету каждый человек. Видите ли, я веду расследование не совсем официально. Что-то вроде частного сыска. Муж Градолюбовой, моей школьной подруги, необоснованно обвинен в убийстве Кривцова. Я хочу разобраться в этом деле.
— Градолюбова — это известная журналистка, которая пишет на криминальные темы?
— Вы с ней знакомы?
— Нет, но публикации ее видел. Значит, все-таки убийство? Первоначальное заключение было иным. Признаюсь, и у меня были на этот счет сомнения. Но я не криминалист. На осмотр приезжали профессионалы.
— Что конкретно вызвало ваши сомнения?
— Подозрительной показалась идеальная чистота в квартире. Отсутствие грязной посуды и каких-либо следов.
— То, что это — убийство, подтверждают многие факты. Эксперты обнаружили в крови покойного следы алкалоидного яда и характерную для такого рода отравления опухоль в головном мозге, хотя причиной смерти явилось удушение со всеми характерными признаками самоубийства.
— Понятно. Тщательно спланированное преступление.
— Как вы думаете, Павел Михайлович, что могло послужить мотивом убийства?
— Я сам неоднократно задавался этим вопросом, и безрезультатно. Во всяком случае, я исключаю корыстный интерес. Ведь из квартиры, насколько мне известно, ничего не украли.
— Я тоже теряюсь в догадках. Будь известен мотив, намного было бы легче. Павел Михайлович, если я правильно вас понимаю, вы не меньше меня заинтересованы в результате расследования?
— Безусловно.
— Мне потребуется помощь людьми. Могу я рассчитывать на вашу поддержку?
— Буду рад.
— На предварительной стадии, оперативно-розыскной, я еще как-то управлюсь. А вот на заключительной, когда нужно будет брать преступников, могут возникнуть проблемы с нехваткой людей.
— Рад буду помочь. Можете на меня рассчитывать.
— Если хотите, я буду держать вас в курсе расследования. Возможно, у вас появятся хорошие идеи.
