Муж торопливо натянул штаны и снова сгреб меня в охапку.
- Ох, Кнопка... ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую... я ведь думал, что вы... все... так. Отставить кисели и сопли. У нас мало времени. Садись, - он сам решительно уселся на ворох ковров и усадил меня себе на колени, обнимая, поглаживая то по спине, то по едва отросшим волосам, изредка скупо и нежно касаясь губами виска.
Все эти месяцы выживания и борьбы уместились в полчаса рассказа. Я старалась быть краткой, излагать мысли последовательно, четко и без эмоций. Я все же не зря жена военного...
Но когда я приступила к тому самому, последнему дню в эльфийском поместье, Лешка внезапно напрягся.
- Где вы были до нападения? Можешь нарисовать план поместья? И дети остались там, когда этот... будущий мертвец увел тебя в башню?
У меня внутри все скрутилось в тугой узел от тревоги, но я изо всех сил постаралась взять себя в руки, собраться и зарисовать все, что помню.
- Леш... в чем дело? - спросила я самым спокойным голосом, на который была способна.
- Все нормально, Натуль, не бери в голову.
- Ле-ша.
- Все нормально. Просто поверь. А план поместья нам пригодится, когда мы пойдем и вытащим детей оттуда.
Я бы даже и поверила. Видела, как заметно муж расслабился, когда я обозначила стороны света и зарисовала место, где в поместьи располагался собачий загон. Значит, он посчитал, что та неизвестная опасность оказалась преувеличена. Или запланировал сначала собрать больше информации. И только потом делать выводы. Но заноза в сердце так и не растаяла до конца.
Насчет того, что времени у нас мало, Лешка оказался прав. Только-только закончили с планом поместья, как в дверь снова постучали.
- Лош”ех, открой, пожалуйста, - судя по голосу, это был тот самый пожилой орк, с которым мой муж так уважительно разговаривал в совете. - У меня важные новости и серьезный разговор.
Леша вздохнул, крепко поцеловал меня и ответил:
- Подожди две минуты, старый. Сейчас открою, - а сам стал собирать с пола теперь уже мою одежду.
Так что мне хотя бы не пришлось встречать свою дальнейшую судьбу в покрывале на голое тело. Седой, морщинистый, но все еще не по-стариковски мощный орк пригнулся, входя в дом, и первое, что он сделал - поклонился мне. Коротко, но уважительно.
Я поклонилась в ответ, тем временем стараясь осмыслить, что это вот сейчас было. Лешка пронаблюдал эту пантомиму, чему-то своему усмехнулся, и, глядя старику в глаза, притянул меня к себе за талию таким выразительным, собственническим жестом, что сомнений в его намерениях не осталось никаких.
- Ты нашел подругу своей души, Лош, я понял это еще там, в доме мудрых. Твоя боль ушла, а потери, похоже, возмещены сторицей, - когда этот страшноватый и диковатый на первый взгляд орк улыбался, морщинки у его глаз складывались в такой выразительный узор лукавого добродушия, что я просто не могла не улыбнуться в ответ. Глянула на мужа снизу вверх - точно, он тоже.
Правда, уже через секунду улыбка гостя померкла, он вздохнул, покачал головой и произнес:
- Мне жаль рушить твое счастье, ученик. Но для того, чтобы уберечь свою Небесную Радость, придется решить очень много проблем. Эльфийский совет требует эту женщину, предлагая за нее любую цену и любые уступки. И угрожает войной на уничтожение, если мы не вернем ее.
Лешка заледенел. Вот в самом буквальном смысле этого слова - я в шоке смотрела, как от его рук, сжимающих край ковра, по бордовому шерстяному ворсу побежали ручейки искрящегося инея. Мама дорогая, теперь у меня и муж с магическими силами! Одна я осталась недоделанная... и слава богу, если честно. Только магии мне не хватало для полного счастья. От нее одни неприятности.
- Нет, - спокойно и четко сказал ледяной орк, в которого вдруг превратился мой любимый. - Я скорее уничтожу весь этот эльфийский совет.
- Лош... - попытался возразить старик, но в ответ раздался только тихий рык ярости и ледяная корка сковала пол, покрыла стены. Елки-сосенки!
- Леш, успокойся! - я, даже не задумавшись, что делаю, схватила мужа за руку, за плечи, встряхнула, прижалась к нему, такому холодному, отчаянно стараясь растопить эту внезапную зиму. - Мы что-нибудь придумаем! Обязательно! Сейчас надо помнить о детях! - уф, кажется, потеплел...и чуть-чуть расслабился, обнял меня одной рукой. А я отчаянно продолжала: - Может, это и хорошо, что я снова попаду в поместье! Вытащил же ты меня оттуда один раз, вытащишь снова! - я сама в этот момент свято верила в свои слова. - Зато я смогу позаботиться о детях, и мы опять будем вместе!
- Кнопка...
- Не говори ничего сразу, все надо как следует обдумать и взвесить, - перебила я, зная своего мужа, как облупленного. Рано или поздно (причем скорее рано) разум у него всегда берет верх над чувствами. И он меня отпустит... господи, мне заранее дурно от мысли, чего это ему будет стоить.
Я оказалась права. Всего полтора часа уговоров, доводов, даже наметок по плану, при участии старого орка, и ледяная корка со стен дома стаяла. На полу, правда, осталась. Но не все же сразу!
