– Не нужно было ему лезть в бутылку. – Аркан стоял на пороге своего шатра. – Я не враг Жоанарам, я не убивал его дядюшку. Этого молодчика подвело самомнение, он подумал, что с полусотней латников может чувствовать себя в безопасности где угодно… Виктор вёл себя грубо и нагло, оскорблял меня, мою семью, ортодоксальное учение… Он, пожалуй, мог бы так себя вести, будь у него полтысячи конных латников, да и то… Здешний лес – не лучшее место для лихих кавалерийских наскоков.
– Ха! – Лидер тарвальцев ударил себя по бедру кулаком. – Зато отличное место для засад и фланговых ударов! Но это ведь совсем не по-рыцарски, ваше высочество.
Он прищурил глаза и ждал ответа, этот матёрый человечище, известный как Кровавый Цирюльник из Тарваля.
– А среди нас есть хоть один рыцарь? – усмехнулся Рем. – Сходим к кашеварам, брюхо сводит! И к Патрику – мало ли что-то нужно раненым?
Лагерь раскинулся в дубовой роще, палатки тарвальских ополченцев и дружинников Аркана стояли вперемешку. Сейчас, через пятнадцать дней после высадки Рема Тиберия Аркана в Гагарочках, его воинство составляло почти пять сотен человек, и воины продолжали прибывать. Тарвальцы разослали гонцов во все окрестные селения, и крепкие, тёртые жизнью мужчины в кожаных доспехах, шапелях и с оружием в руках постепенно собирались под сень вековых дубов.
Среди ополченцев не было юношей со взором пылким и убелённых сединой старцев – только пожившие, состоявшиеся люди, которые могли похвастать взрослыми наследниками и зажиточными хозяйствами. Отправлять в боевой поход молодёжь? Нет уж, этим ортодоксы не грешили. Молодое поколение под руководством стариков оставалось оборонять дома и семьи! Уберечь близких от гнева оптиматов – эта задача была не менее важной, чем посадить на трон в Аскероне
Рем и Скавр пробирались к полевой кухне в темноте, мимо палаток, и волей-неволей слушали разговоры воинов, которых ещё не сморил сон.
– …понял теперь, почему он про сапоги и сухари, пилы да заступы говорил больше, чем про тактику и стратегию? – Хриплый голос одного из бывших гребцов, освобождённых из рабства командора Зипелора, раздавался от небольшого костерка, который плясал в вырытой под корнями дуба ямке.
– Пожалуй что и да… Оно конечно, латников бить сподручнее на сытый желудок и с сухими ногами… – откликнулся второй, помоложе.
Всё-таки в войске Аркана имелись юноши – тоже из невольников.
– И когда на них впереди тебя сначала дерево падает… – закивал третий – молодчик с совершенно бандитской рожей. – А я всё думал: неужто из квартирмейстера может выйти путный командир?
Два баннерета, не сговариваясь, обошли костёр стороной. Рем чувствовал где-то внутри себя глубокое удовлетворение: не то чтобы ему требовалось одобрение всех своих действий… Но понимание того, что ему служат не бездумные болваны, мечтающие только об очередной порции пайки и вина и выдаче жалования, а склонные к анализу и обдумыванию окружающей действительности воины – это определённо грело душу.
От полевой кухни шёл аромат гречневой каши с мясом и подогретого вина – раскрасневшийся от жара повар выплясывал вокруг двуколки, на которой располагалась металлическая двухкотловая конструкция – полевая кухня, привычная для имперских легионов.
– Запасливый у вас народ в Тарвале живёт! – обернулся к Скавру Аркан.
– А то! – самодовольно осклабился Цирюльник. А потом широкими шагами пересёк полянку и очутился возле самых котлов. – Ну-ка, маэстру, дайте и нам с его высочеством отведать вашей стряпни…
Завидев Рема, бойцы вскакивали со своих мест, пытаясь понять, куда пристроить тарелки и ложки.
– Друзья, лучше садитесь – и я присоединюсь к вам. Вы только из караула?
– Так точно! – бодро отрапортовал коротко стриженный бородатый ортодокс. – Нас сменили ребята этого южанина, как бишь его… Шимуса? Второй десяток из дружины вашего высочества!
Скавр взял две полные миски каши у повара и передал одну из них Аркану. Под одобрительными взглядами ортодоксов Рем поставил её тут же, у костерка, снял с пояса свою личную ложку, подошёл к рукомойнику, закреплённому на дереве, совершил ритуальное омовение рук, потом прошептал, глядя на огонь, короткую молитву и только после этого принялся за еду.
– …говорил же, герцог – наш! – Один ополченец ткнул в бок другого.
Каша была выше всяких похвал. Рем уплетал её за обе щеки, с благодарностью приняв кружку со сладким настоем листьев ча. Некоторое время на поляне слышалось только бряканье ложек о посуду и сытые вздохи.
– Кашевару – виват! – воскликнул Аркан, отсалютовав ложкой в сторону полевой кухни.
– Вива-а-ат!!! – подхватили бойцы.
