— Я хочу, чтобы вы знали: я — ортодоксальный баннерет из Деспотии, и действительно имею опыт военных действий. Я воевал с гезами, с рыцарями, с синелицыми, с… Много воевал за Арканов. И буду воевать еще. И мне может понадобиться помощь храбрых и опытных мужчин, многих десятков и даже сотен солдат!
— Ну-у-у-у… — они переглядывались.
Одно дело — один военный специалист, технический командир. Другое — отряд пикинеров, которые в первую очередь земледельцы, и которым не очень-то хочется отрываться от родных домов и полей. Не слишком ли большую плату этот аскеронец требует за помощь?
— Это произойдёт после того, как мы разберёмся с причинами произошедшего здесь и ваши родственники будут в безопасности, — сделал предупреждающий жест рукой Рем. — А ещё я заплачу хорошие деньги — вам, и всем, кто захочет ко мне присоединиться… Может быть, вы знаете Патрика Доэрти? Говорили вам, на каких условиях нанимали кавалерию?
— О-о-о-о-о да! — оживились Южане. — Орра, это деловой разговор!
— Вы — безлошадные, значит делите пополам, — Аркан мог быть щедрым, но не в те моменты, когда в нем играла квартирмейстерская сторона натуры.
— Тоже солидно, — признали орра. — Подработать мы не против, но не все сразу, а по жребию — половина из нас. Потому что жатва скоро! А жатва — это мать-мать-мать… Жатва — самое важное, без хлеба — как? Но мы кузенам скажем про деньги, и поверьте мне, маэстру баннерет, вы из одной нашей провинции наберёте много сотен отменных пехотинцев! А если после жатвы — то многие тысячи!
— Тогда не вижу препятствий. Вы — мужчины, и я — мужчина. Как сказано в Писании — "Да — да, нет — нет, остальное — от лукавого! Собирайте припасы и оружие, грузитесь в телеги — отправляемся по тракту! Будем убивать орков.
Орра оживленно переговариваясь, разошлись по домам.
— Теперь у нас будет эскорт на некоторой части пути, — сообщил Рем Ёррину и Зайчишке. — Путешествовать с десятком вооружённых мужчин куда безопаснее, чем втроём верно? А если мы сможем помочь им спасти родню — они будут нам обязаны. Посмотрим, так ли хороши в деле Серые Кафтаны, как о них пишут летописи? Пока что они меня не впечатлили… Но если проявят себя — думаю, полтонны золота помогут нам набрать целый пехотный корпус.
Да, при освобождении Лоусона орра не пускали в ход пики, сражаясь короткими фальчионами — привычным для копейщиков оружием последнего шанса. И в целом — бились храбро, не боялись крови и помогали один одному… Но все-таки, по сравнению с воинственными ортодоксами гонористые южане не показались Буревестнику хорошими солдатами. В конце концов, орки заставили этих мужчин запереться в своих домах!
— Рем! — Габи подошла вплотную к мужу, встала на цыпочки и заглянула в его чёрные, фамильные глаза. — Кажется, наше свадебное путешествие превращается в военную кампанию, да?
Она была такая хорошенькая, что у Рема защемило сердце. Он положил ладони на талию супруге и вздохнул:
— Зайчишка, я… — Буревестник неожиданно для самого себя смешался. Его аркановская неугомонная натура требовала действия, хотела вмешаться в происходящее, всех победить, добыть новой славы и репутации, и новых союзников, но… У них ведь был медовый месяц! — Я ведь не специально, оно так…
— Не-е-ет! Я не собираюсь тебя обвинять, ты — мой муж, и куда ты — туда и я. Военная кампания — значит военная кампания, но если мы не притворяемся больше торговцами, то нам нужен другой фургон — боевой, укрепленный, как у ортдоксов прошлого, и еще пара или две пары мулов в упряжку, и можно на колеса приделать такие острые железные стальные спицы, я читала в одной книжке…
— Га-а-аби! — Аркан подхватил её на руки. — Ты сумасшедшая, знаешь? Или наоборот — самая разумная жена в мире?
— Т-ш-ш-ш-ш, Рем, я суечусь специально чтобы не разреветься! — призналась девушка и снова уткнулась мужу в шею носом. — Какие ужасненькие вещи тут происходят…
— Габи, Габи, я обещаю — мы доберёмся до Претории, и у нас будет настоящий медовый месяц, — зашептал Рем на ушко жене. — Шикарные апартаменты, огромная ванная, шёлковые простыни, всякие сладости и фрукты, хорошая музыка и все, что захочешь, м? Наконец-то почувствуешь себя настоящей герцогиней!
— А я думала — быть настоящей герцогиней-Арканой это стрелять из арбалета, жечь фоморов, копать могилы и колесить по свету! — смахнув слезу из краешка глаза Зайчишка улыбнулась. — А ты — шёлковые про-о-остыни!
— Обещаю! — Рем притянул её к себе и поцеловал, в очередной раз тая от запаха полыни от её волос, от мягких губ и ощущения девичьего тела в руках.
Зайчишка изогнулась, делая вид что сопротивляется, но на самом деле подставляя щёчки под поцелуи и сказала:
— Вон, Лоусоны уже тащат свои пики и запрягают коней… Пора!
Первым испытанием на пути отряда лоусоновских пикинеров стал большой, на двести или триста домов, посёлок под названием Гарви. Уже с тракта Аркан увидел дым: горели окраинные дома. Слышались крики, лязг металла и треск дерева: Гарви сражались!
