Тайдес пожал плечами. Ну как же, один из вариантов Общего…
— В Асгарде говорят на так называемом северном языке — это нечто среднее между позабытыми у нас старонорвежским, датским и германо-готским наречиями. Так вот, если взять сравнительно близкий к ним немецкий язык, то «ад» на нем — «Hoelle» (согласитесь, сие больше похоже на английское «hole» или немецкое же «Hoehle» — «дыра»), в то время как «hell» обозначает «светлый». Кстати, произносится это слово в точности так же, как имя Хель — в отличие от английского «hell»…
— Ха! — сказала Морфейн. — Если судить с этой точки зрения, то греческие слова «Helios»[49]и «Hellas»[50]также родственны предмету нашего разговора.
— Ты украла у меня вторую половину речи, — проворчал Ренфильд.
От неожиданности оба собеседника замолчали.
— Да! Я утверждаю, что английское «hell», греческое «Helios» и немецкое «hell» тесно связаны с самой Хель! Весьма возможно, что словечко «Hellas» тоже как-то примкнуло к этой компании, но это — уже в другой раз.
Великанша Хель, правительница мертвых, имеет какое-то отношение к свету и солнцу? Бред, подумали бы собеседники, если бы не знали о невероятных аналитических способностях Ренфильда и его личном хобби — устанавливать четкие логические связи между самыми, казалось бы, непохожими событиями и фактами.
— Вы хорошо помните тот бой между Хель и Нидхеггом? — неожиданно спросил он.
— Не в подробностях, — признался Тайдес. — Я смотрел только на Доску.
— Ясно. Значит, я был единственным свидетелем. Так вот, Нидхегг по большому счету одолевал. И тогда Хель вызвала нечто вроде солнечного света.
— Ну и что? Любой заурядный колдун…
— В Нифльхейме? — мягко спросил Ренфильд.
Морфейн пробормотала короткое проклятье в собственный адрес. В глубинах ледяного ада солнечный свет встречался так же часто, как снег и лед в жерле действующего вулкана.
— И как ты это объясняешь? — наконец задал вопрос Тайдес.
— Объяснений у меня нет, одни лишь предположения.
— Ну и?
— В тех краях уже достаточно давно обитал один тип по прозвищу «светоносный»…
— Это в аду-то? — не поверил Тайдес.
Морфейн побледнела:
— Ты же не хочешь сказать…
— Тогда назови его сама, — бросил Ренфильд.
Проклятое навек имя сорвалось с языка против ее собственной воли…[51]…
Восточная окраина Асгарда. Поле Вигрид.
— Четверо против пятерых? Это кажется не очень-то честным…
— Видар, смертные не в счет, — надменно произнес Вали, полируя краем плаща клинок своего двуручного меча.
